«Wonderland-80»: полный застой

«Wonderland-80»: полный застой
Режиссер Константин Богомолов открыл московской публике глаза на унылое убожество ушедшей эпохи.


Для этой цели в спектакле «Wonderland 80» на сцене театра «Табакерка» он совокупил два ироничнейших произведения — довлатовский «Заповедник» и кэрролловскую «Алису». Дитя от этого по всем статьям мезальянса родилось умненькое, но страшненькое.

Самое восхитительное в спектакле Богомолова — то, как глубокомысленный абсурд «Страны чудес» ложится на безнадежный абсурд Довлатова. Самое обидное — то, что смачный юмор литературного первоисточника значительно пострадал от… театра. Инсценировка лишила довлатовский текст его живости, динамичности и большей части великолепных острот, а постановка не восполнила этих потерь. Режиссер, конечно, ставил вовсе не комедию — но и Довлатов писал не анекдотец. Однако же автор «Заповедника» очевидно говорил о собственной драме с куда меньшим пафосом, чем постановщик — о чужой и, к тому же, с солидным сроком давности.

Невеселую историю писателя, коротающего время в эпоху безвременья на работе экскурсовода в Пушкинских горах, пока его жена и дочка собираются уехать из страны навсегда, Константин Богомолов изложил подробно, по тексту, однако расставив свои акценты и обрызгав многозначительными цитатами из Кэрролла. Неоднократно помянутая, но, кажется, так и не появившаяся у Довлатова дочь писателя-экскурсовода (Яна Сексте), в спектакле практически не покидает сцену. В начале и в финале она носит за спиной ангельские крылышки, а на протяжении спектакля коротенькие платьица, детские полушубки и красные треугольные галстуки. Детство — понятный мотив, ведь молодой режиссер и солидная часть его публики в год Олимпиады и сами, вероятно, носили такие вот шубки из чебурашки. Драма разрушенной семьи, любви, уничтоженной сомнительными обстоятельствами, — тоже что-то живое и понятное в этом спектакле (правда, время от времени провисающее от невнятного актерского исполнения). Неясно другое — зачем метать перед современным зрителем обличительный бисер, направленный против эпохи, канувшей безвозвратно и, давайте смотреть правде в глаза, вызывающей сегодня больше ностальгии, чем ненависти? У тех, разумеется, кому есть что вспоминать. Зачем портрет Брежнева во всю стену? Зачем советский шансон из плейлиста радио «Ретро»? И почему от всех этих примет Страны чудес нам должно стать страшно?

Становится, на самом-то деле, довольно скучно. Спектакль здорово затянут, и несколько сильных, эффектных сцен не спасают от общего уныния. Выяснения отношений между мужчинами и женщинами, родителями и детьми, алкашами и бытовыми фашистами, а также советскими гражданами и героями Кэрролла протекают удивительно вяло. (И есть такое подозрение, что капелька актерского азарта, ну, и еще чего-нибудь актерского значительно улучшила бы ситуацию.) Константин Богомолов зарекомендовал себя как режиссер интеллектуальный, наделенный вкусом и чуткостью, однако в «Wonderland 80» он разговаривает сам с собой, впрочем — довольно талантливо и эмоционально.

                                                                                                                                                                  Алена Данилова, журнал «Ваш Досуг»