Роза Хайруллина: «Я советский рубль»
-
-
Роза Хайруллина: «Я
советский рубль»
Эта актриса стала самым ярким открытием последнего театрального сезона. Критики
называют ее «уникальной», «пронзительной» и просто «великой». Без
Розы Хайруллиной сейчас не обходится ни одна новая постановка
«Табакерки». Ее последняя премьера — спектакль режиссера Константина
Богомолова «Wonderland-80».
— Как вы думаете, все зрители примут спектакль, в котором
режиссер довольно не лицеприятно говорит о нашем прошлом?
— Мне нравится эта жесткость. От прошлого многие отворачиваются,
а я не хочу. Как я могу убегать от своего прошлого?
У меня — Розы Хайруллиной — ничего не изменилось
за 30 лет. Цвет платьев поменялся, босоножки стали другие, вот линзы
появились, но по большому счету ничего не изменилось. Этот
спектакль не примут упакованные люди, упакованные в смысле сердца.
Как Майкл Джексон боялся бактерий и прятался все время, так
и от этого многие будут прятаться. Ну и бог с ними.
Я не доллар, я советский рубль.
— Сложно играть несколько персонажей одновременно?
— «Wonderland-80» требует внутренней сосредоточенности. В день этого
спектакля я почти ни с кем не разговариваю. Несмотря
на то, что роли очень маленькие, они требуют предельной
концентрации. Похоже на то, как мозаику складываешь и боишься
упустить что-нибудь. Думаешь, как один камешек лучше прилепить к другому.
У меня здесь не много персонажей. Я играю один тип человеческой
личности, которая живет так, будто ее и нет совсем.
— Вас называют трагической актрисой. Вы согласны с таким
определением?
— Да, у меня трагическое мироощущение. В профессии уже все
до меня открыто и сыграно, хочется чего-то другого. Актерство
не заключается в том, чтобы сказать ту или иную фразу лучше.
Сегодня ты сказала лучше, завтра — другая актриса. Иногда говоришь
себе: «Роза, ты полное говно». И такое случается регулярно.
А выходить на сцену покрасоваться… Театр для другого. Как хорошо
Шекспир написал: «В театре надо жить с ощущением смерти».
А иначе не стоит этим заниматься. У меня в жизни было много
трагических ситуаций, которые перевернули мое сознание. И я сквозь
эту призму воспринимаю все. У меня столько смертей было. Я потеряла
всю семью за один месяц. Семь человек. Я тогда думала, что живу
в морге. Это было 12 лет назад. Как я жила в те годы,
я не знаю, они вычеркнуты из моей памяти. Я изменилась
очень сильно, поняла всю суетность человека. Ушла из театра
на какое-то время, потому что мне нечего было сказать.
— А почему решили вернуться обратно в театр?
— Честно? Я бы спилась тогда. Понимаете, человек проходит через
все. Главное — не надо этого бояться. Это, кстати, снова
к разговору про «Wonderland-80». Человек проживает этап обливания водкой,
но и это проходит.
— Артисту легче спиться, чем обычному человеку?
— Намного, там же другое восприятие мира. И столько
самолюбия, столько тщеславия и амбиций. У меня вот нет
амбиций. Мне хорошо однажды сказали, что у меня будка в театре.
Такая внешность, такой рост — на многое рассчитывать не должна.
Правда, на актерскую судьбу мне жаловаться грех. В театре у меня
всегда было хорошо с ролями. Переиграла почти всю классику: Шекспир,
Уильямс, Горький, Толстой, Брехт.
— «Табакерка» уже успела стать для вас домом?
— Ну, она создавалась как театр-дом. Но пока рано об этом
судить, я здесь всего год. Мы как терем-теремок: сначала один зашел,
потом второй, третий. Я всегда отдавала себе отчет, что таких, как я,
половина Москвы. Я ничем не удивлю, я не какая-то
особенная. Человек может работать везде, и мне не страшно сейчас,
побыв в столице, уехать, например, в Архангельск. Я в жизни
ничего не боюсь.
Анастасия Калачева, журнал «Ваш досуг»
