В театре обвенчали таксу
-
-
В театре обвенчали
таксу
В
«Табакерке» собрались волки, овцы и собаки
Российские театры ставят, наверное, по сто пьес Островского в минуту.
Можно ли при таком-то ажиотаже не зевать на спектакле
по Островскому? Можно — если ставил Константин Богомолов,
а играли артисты Табакова. Итак — «Волки и овцы», «Табакерка».
Напомним: в центре пьесы Островского «Волки и овцы» стоит «особа,
имеющая большую силу в губернии». Меропия Давыдовна Мурзавецкая.
Но такой, какой ее сделал режиссер Константин Богомолов,
ее никто бы не представил. Это, скажем прямо, ход!
В роли Меропии Давыдовны у Богомолова Роза Хайруллина, заслуженная
артистка РФ и Татарстана. Маленькая, меланхоличная, без тени улыбки
на лице, вызывающая своими брутальными, прямолинейными репликами хохот
зала, с тихим, скрипучим, быстрым говорком — она не просто волк,
а оборотень! Прибедняется, а съест кого хочешь. Кстати, режиссер
добавил этому оборотню в глухо застегнутом платье еще один оборот:
неожиданно, под ретромузыку ее управляющий Чугунов раздевается
до полосатых подштанников, снимает с нее платье, оставляя
ее в комбинации, и вертит под потолком.
Вообще неожиданностей в спектакле много, и все интересные. Сюрпризы,
перевертыши, обманки, уловки со всей силой режиссерского и актерского
мастерства. К примеру, разгильдяя, бездельника, алкаша Ипполита,
племянника Мурзавецкой (Дмитрий Куличков), весь спектакль собирались женить
на Евлампии, а женили в итоге… на таксе. И Ипполит
появляется с живой таксой на руках, Одетой в собачье свадебное
платье… А главный перевертыш — это Тамерлан, собака неопределенного
пола. Яна Сексте в роли Тамерлана (никаких привязанных хвостов, просто
серое платье и платок, она даже разговаривает, иногда и пальто
подает) играет совершенно свою, не написанную Островским историю.
Апогей , конечно, сцена, когда Ипполит приходит просить денег
у Евлампии. Торжественное волнение — у собаки
и хозяина, они ждут столь близкого счастья. «Не велено пускать». Верх
отчаяния! И среди абсолютно человеческих рыданий раздается крик
из самых глубин собачьей души: «А как же бифштекс?!»
Вера Копылова, газета «Московский комсомолец»
