В «Табакерке» — долгожданная премьера

В «Табакерке» — долгожданная премьера
Константин Богомолов представит на суд зрителей свою версию «Старшего сына» Александра Вампилова


В «Табакерке» — долгожданная премьера. Константин Богомолов представит на суд зрителей свою версию «Старшего сына» Александра Вампилова. Этот спектакль не имеет ничего общего со знаменитым фильмом 30–летней давности, но зато касается буквально каждого из нас.

Сегодня у Олега Павловича Табакова сбудется заветная мечта № 2. Номером первым был памятник Александру Вампилову — во дворе «Табакерки». Наконец–то, после десятилетий поисков и ожидания, удалось поставить и его самую любимую пьесу — «Старший сын» — самого любимого автора.

Олег Табаков, художественный руководитель МХТ им. Чехова и Театра–студии под руководством О. Табакова:
 — Как человеку человеком быть, вопрос остается открытым до сих пор. Он по всем статьям, конечно, был обогнавшим свое время мастером.

Интересное предложение — поставить «Старшего сына» — Олег Павлович сделал нынешним летом Константину Богомолову. Тот отказаться не смог. Говорит, в который раз текст перечитал и понял: дорос–таки. Ведь Вампилов при всей своей заманчивости невероятно сложен в постановке. 2 месяца репетиций — и двое лихих незнакомцев постучали–таки в чужую дверь в поисках ночлега.

Константин Богомолов, режиссер:
 — Они входят в этот дом, потому что просто замерзли до мозга костей. И это постоянное согревание водкой, водкой, водкой. И ничем другим. А очень хочется согреться человеческими отношениями. Хочется уйти от одиночества.

Неминуемое сравнение с одноименным фильмом Виталия Мельникова — с блистательными Евгением Леоновым и Николаем Караченцовым в главных ролях — режиссер отметает сразу. Во–первых, на сцене Табакерки практически не измененный текст самого Вампилова. Во–вторых, мы настолько сильно изменились за прошедшие с момента экранизации 30 лет, что и главный герой — Сарафанов — уже совсем не блаженный, святой человек. Но благодаря пронзительному исполнению Сергея Сосновского в очередной раз веришь: да, он и сегодня впустил в свой дом и в свою душу чужака с замерзшим сердцем. И тот начал–таки оттаивать.

 — Я тебя обманул, я не твой сын — прости.

 — Я не верю, ты сын, ну скажи, ты мой сын!

Сарафанову–Сосновскому понять свою роль помог личный опыт — у него двое взрослых детей, вот–вот упорхнут из семейного гнезда. Что же до молодых актеров, то они пытаются — ни много ни мало — бороться с тотальным равнодушием.

Юрий Чурсин, актер:
 — Мы с удивлением обнаруживаем людей, которые вам могут помочь на улице или дать позвонить с сотового телефона. Вы пробовали на улице просить позвонить? Вы бы обнаружили людей, которые скажут: «Нет–нет–нет! Мы с вами не в контакте! Мы с вами не общаемся! Я вас не знаю!» Это состояние пора переламывать.

Удастся ли переломать актерам и режиссеру это состояние, зависит лишь от открытости зрителей. И мужества. Увидеть и признать, как много мы теряем, выбирая пусть сытое, но такое холодное одиночество.

ТВ «Центр»