Андрей Смоляков: «Жалею, что не сыграл Раскольникова»

Андрей Смоляков: «Жалею, что не сыграл Раскольникова»

Сегодня у Андрея Смолякова — юбилей. Одному из самых популярных артистов театра, кино и телевидения — 50 лет. Накануне юбилея народный артист России и звезда «Табакерки» Андрей Смоляков побеседовал с корреспондентом «Правды.Ру».

 — О, так давно это уже было. Директор училища не отпускал меня репетировать в «Маугли» — и я ушел в ГИТИС. Но «Щука» — не «питомник» для Театра Вахтангова. Это такая же театральная школа, как и любая другая.

Ну, просто, считалось, что в «Щуке» особенная атмосфера — веселая, неакадемическая, жизнерадостная, полная импровизации. Но, ведь, и сам Вахтанговский театр… никто до сих пор так и не знает, а что это такое на самом деле — театр Вахтангова.

Да, «Принцесса Турандот» — это вот понятно, это — вахтанговское, а другое?.. Ну вот «Антоний и Клеопатра» или, скажем, «Ричард Третий» — они были очень интересны — но эти названия могли показаться и странными для этого театра.

А вот то, что делал Мирзоев — может быть более в стиле Вахтанговского. Но, конечно,  я не видел Михаила Астангова или Цецилию Мансурову, просто потому, что еще не родился тогда.

Потом, мне кажется, что все же некоторое время назад у театра был некоторый период застоя. Может быть теперь, с приходом Римаса Туминаса все будет как-то по-другому.

 — Да, вот уже его литовская коллега Анжелика Холина поставил весьма оригинальный спектакль-танец «Берег женщин».

 — Ну да, литовский театр все же ближе к Европе.

 — Один из самых ярких ваших образов, на мой взгляд, — генерал Хлудов в «Беге» Булгакова в «Табакерке». Хотя вас сравнивают тут с Дворжецким.

 — Ну, мой Хлудов — другой… совершенно другой. Сравнивали скорее некое внешнее сходство, которое есть. И я сам не сразу решился играть Хлудова, но… Кино и театр — вещи абсолютно разные.

И в фильме — очень хорошем, кстати — сцена с картами просто должна войти в учебники актерского мастерства, это высший пилотаж — нет, однако, некоторых сцен, которые есть в нашем спектакле. Очень важных сцен.

— А кто такой Хлудов?

 — Он лабиринт заблуждений. Там очень всего много — еще и потому что он военный человек. А у военных все по-другому. Их за что-то, быть может, и нельзя судить — за что можно судить нас. И в то же время он посылает на смерть, а это — такой поступок…

 — Хлудов вернулся бы на родину, как вернулся его прототип — генерал Слащев?

 — Да, он, конечно, мог вернуться. И он знал, безусловно, куда возвращается, и знал, что это — шаг к смерти.

 — Когда-то Хлудова, как и Слащева, называли нашими врагами, потом они стали у нас едва ли не героями, а на днях только что открывшуюся доску Колчаку уже осквернили, забрызгали краской?

 — Это ужасно. Но мы столько лет прожили в этой философии ненависти, в атмосфере агрессивности…

 — И сейчас постепенно к ней возвращаемся?..

 — Нет, не думаю все же, что это может вернуться.

 — Вы сыграли невероятно много. Как возможно жить в таком ритме — как возможно на такой скорости создавать образ?..

 — Не надо хвататься за все подряд, надо быть тщательным в отборе, брать лишь то, что тебя действительно интересует.

 — Ни о чем не жалеете?

 — Лишь о том, что не сыграл Раскольникова.

 — Тем более, что еще и ваш театр в таком «петербургском» месте Москвы находится?

 — Я обожаю эти места.

 — Да, вид из окна — прямо-таки раскольниковские трущобы.

 — И в этом есть и свое обаяние, и позитив.

 — Верите в «гения места»?..

 — Что вы имеете в виду?

 — В мистику города верите? Петербурга — «проклятого места», или, скажем, Венеции? Или с иронией относитесь?

 — Тут скорее все же последнее.

 — Так, может быть, еще сыграете Раскольникова?

 — Нет, уже нет. Уже неприлично.

 — А вообще — не страшно играть? Как быть с перевоплощением, со страшным чудом перевоплощения?

 — Да, чудо. Но к образу нельзя подойти вплотную, всегда есть какая-то грань, можно лишь приблизиться — но никогда нельзя войти полностью.

 — Но тогда отдает паранойей, как говорит Екатерина Васильева?

 — Ну, да… то есть, если бы дети что-то такое представляли, в войнушку играли, а то — взрослые люди. Наверное, что-то в этом есть?

Александр Грей, информационно-аналитическое интернет-издание «Правда.Ру»