«Отцы и дети» — постановка Константина Богомолова
«Отцы и дети» —
постановка Константина Богомолова
У режиссера Константина Богомолова, похоже, появилось постоянное место работы.
До этого молодой режиссер успешно осуществлял постановки на самых
разных столичных сценах. И вот уже второй спектакль подряд выпускает
в «Табакерке». И опять в основе постановки не драматургия,
а проза. После «Процесса» Кафки, теперь «Отцы и дети» Тургенева.
Хрестоматийный роман Богомолов прочитал по-своему. Обнаружив в нем
не конфликт поколений, а, прежде всего, конфликт социальный.
На премьере побывала корреспондент «Новостей культуры».
После окончания средней школы редкие любители Тургенева возвращаются
к прочтению его «Отцов и детей», так и оставаясь заложниками
хрестоматийной трактовки. С навсегда запомнившейся темой сочинения —
«Базаров — лицо трагическое» и емким определением «нигилист».
Режиссер Константин Богомолов, филолог по первому образованию,
с авторами обходится бережно, вчитывается внимательно. Говорит, что
роман — сатирический и очень жесткий.
Константин Богомолов, режиссер: «…Там нет конфликта поколений».
Персонажи во многом утрированные. Скорее образы, характеры. Потому
и смеются в зале часто.
Константин Богомолов, режиссер: «Я очень люблю фильм Никиты Михалкова «Родня». Это очень злой и честный фильм…»
Время здесь универсально. Будильник Кирсановых играет «Боже, царя храни»,
по радио слушают романсы, у Одинцовых исполняют советские песни.
Про Базарова, одетого в свободный толстый свитер, говорят просто — он хищный,
а мы ручные.
Евгений Миллер, актер: «Главное, не свалиться в страдания грустного
клоуна. Это жизнелюбивый человек. Мы к этому двигаемся».
Благополучные отцы — Кирсановы-старшие — непривычно молодые, хотя это
тоже по Тургеневу. Николай Петрович Кирсанов подремывает, в руках
спицы, клубок ниток, в свободное время, благо его много, занимается
рукодельем. Истинный денди Павел Петрович вальяжно курит сигару. Тургенев
пишет — он и был мертвец. Богомолов в это время показывает
финальную сцену из знаменитого фильма Висконти «Смерть в Венеции».
Оттуда же и музыка Малера.
Яна Сексте, актриса: «Это очень жесткое произведение. Там нет положительного
героя. Но разве это есть у Тургенева?»
В финале счастливые герои встанут на коньки, и грянет аккорд гимна. Режиссер
век девятнадцатый не романтизирует, а еще и замечает —
сегодня мало что изменилось.
Лилия Валеева, телеканал «Культура»






