«Отцы и дети» — постановка Константина Богомолова

«Отцы и дети» — постановка Константина Богомолова

У режиссера Константина Богомолова, похоже, появилось постоянное место работы. До этого молодой режиссер успешно осуществлял постановки на самых разных столичных сценах. И вот уже второй спектакль подряд выпускает в «Табакерке». И опять в основе постановки не драматургия, а проза. После «Процесса» Кафки, теперь «Отцы и дети» Тургенева. Хрестоматийный роман Богомолов прочитал по-своему. Обнаружив в нем не конфликт поколений, а, прежде всего, конфликт социальный. На премьере побывала корреспондент «Новостей культуры».

После окончания средней школы редкие любители Тургенева возвращаются к прочтению его «Отцов и детей», так и оставаясь заложниками хрестоматийной трактовки. С навсегда запомнившейся темой сочинения — «Базаров — лицо трагическое» и емким определением «нигилист». Режиссер Константин Богомолов, филолог по первому образованию, с авторами обходится бережно, вчитывается внимательно. Говорит, что роман — сатирический и очень жесткий. 

Константин Богомолов, режиссер: «…Там нет конфликта поколений».

Персонажи во многом утрированные. Скорее образы, характеры. Потому и смеются в зале часто.

Константин Богомолов, режиссер: «Я очень люблю фильм Никиты Михалкова «Родня». Это очень злой и честный фильм…»

Время здесь универсально. Будильник Кирсановых играет «Боже, царя храни», по радио слушают романсы, у Одинцовых исполняют советские песни.

Про Базарова, одетого в свободный толстый свитер, говорят просто — он хищный, а мы ручные.

Евгений Миллер, актер: «Главное, не свалиться в страдания грустного клоуна. Это жизнелюбивый человек. Мы к этому двигаемся».

Благополучные отцы — Кирсановы-старшие — непривычно молодые, хотя это тоже по Тургеневу. Николай Петрович Кирсанов подремывает, в руках спицы, клубок ниток, в свободное время, благо его много, занимается рукодельем. Истинный денди Павел Петрович вальяжно курит сигару. Тургенев пишет — он и был мертвец. Богомолов в это время показывает финальную сцену из знаменитого фильма Висконти «Смерть в Венеции». Оттуда же и музыка Малера.

Яна Сексте, актриса: «Это очень жесткое произведение. Там нет положительного героя. Но разве это есть у Тургенева?»

В финале счастливые герои встанут на коньки, и грянет аккорд гимна. Режиссер век девятнадцатый не романтизирует, а еще и замечает — сегодня мало что изменилось.

Лилия Валеева, телеканал «Культура»