Пресса

• 1987
  
• 1990
  
• 1991
  
• 1993
  
• 1995
  
• 1996
  
• 1997
  
• 1998
  
• 1999
  
• 2000
  
• 2001
  
• 2002
  
• 2003
  
• 2004
  
• 2005
  
• 2006
  
• 2007
  
• 2008
  
  • Январь
  • Февраль
  • Март
  • Апрель
  • Май
  • Июнь
  • Июль
  • Август
  • Сентябрь
  • Октябрь
  • Ноябрь
  • Декабрь
• 2012
  
• 2009
  
• 2010
  
• 2011
  

Премьера спектакля Константина Богомолова «Отцы и дети» прошла в «Табакерке»

• 

Премьера спектакля Константина Богомолова «Отцы и дети» прошла в «Табакерке»
Режиссер предложил новое прочтение образа Базарова-нигилиста

Прошло чуть больше трех месяцев с премьеры кафкианского «Процесса», а у Константина Богомолова готова в «Табакерке» новая премьера — «Отцы и дети».

Скорость постановки поистине западная. Отношение к «отцам» — радикальное. У них фактически нет своей правды. Они смешны, нелепы, жеманны, неискренни, а главное — олицетворяют пошлое мещанство (не путать с аристократизмом), в котором гибнет все живое, искреннее, честное. И те из «детей», кто рано или поздно встанет на сторону «отцов», должны вызывать не меньшее осуждение. 
Режиссер безапелляционно встает на сторону Базарова, даже не пытаясь уравновесить его правду правдой иного человека. Невольно вспоминается другой Базаров — точнее, его прототип, повстречавшийся Тургеневу в «Береге утопии» Тома Стопарда и ужаснувший его своей истовой ненавистью к культуре.

Длиннокудрый барин Николай Петрович Кирсанов (Виталий Егоров), одетый «по-народному» (наглаженная косоворотка и начищенные сапоги), засыпает за вязанием после долгой ночи ожидания приезда сына-студента, и вкрадчивый голос шепотом просит зрителей отключить мобильные телефоны. Режиссер точно постоянно подчеркивает — нет какой-то особой эпохи и безвозвратно ушедших отношений. Есть человек, и природа его особо не меняется — ни в золотом девятнадцатом, ни в скоростном двадцать первом веке.

Эта временная «беспринципность» подчеркнута в музыкальном оформлении. В шесть утра московское радио передает «Боже, царя храни», позже Анна Одинцова (Эльвира Данилина) будет напевать «Нас утро встречает прохладой». Ну а сцены, претендующие на сентиментальность, идут под Пятую симфонию Малера, которую Лукино Висконти сделал лейтмотивом своей «Смерти в Венеции». Богомолов развивает эту тему и дальше — так, презирающий нигилистов Павел Петрович (Андрей Смоляков) после дуэли с Базаровым (Евгений Миллер) замрет в кресле в той же позе, что и герой Дирка Богарда, умирающий на чумном пляже и очарованный ускользающей красотой мира (соответствующие кадры возникают на заднике как фотообои). Поза та же - содержание прямо противоположное: насмешливая пародия. 

Видимо, душевная растительная успокоенность, возведенная в окончательную норму нашим обществом потребления, так претит Константину Богомолову, что он решил представить такую безапелляционную концепцию — рубануть, так сказать, наотмашь. Подчеркнуть то, что разделяет людей, и проигнорировать то, что их примиряет и связывает. Ну а кому такая позиция не по душе, насладятся игрой актеров. Ибо есть, слава богу, нечто, что может подняться над любой концепцией. Добродушной иронией Виталия Егорова, шутливым демонизмом Андрея Смолякова, лихой эксцентрикой Аркадия Киселева (древняя тетушка Одинцовой), искусством нежной хищницы Фенечки (Яна Сексте), сменившей пугливость лани на сытое довольство домашней кошки, и, наконец, прямо-таки радиоактивным мужским обаянием Евгения Миллера (Базаров), который из роли в роль доказывает, как привлекателен человек, умеющий дело делать.

Ольга Фукс, газета «Вечерняя Москва»