Маска и Маргарита

Маска и Маргарита

Церемония вручения XIV «Золотой маски», прошедшая в Театре им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича–Данченко, была на сей раз навеяна чтением «Мастера и Маргариты». Она лишний раз доказала, что шутки с романом Булгакова плохи.

В отличие от имеющих довольно жесткий и скучный канон западных «наградительных» вечеров, российские награждения — особенно театральные — по традиции обставляются как шоу. С одной стороны, это хорошо. Весело. А то как вспомнишь, церемонию вручения самой престижной в мире театральной награды «Европа — театру» (она состоялась в этом году в Салониках на два дня раньше нашей «Золотой маски»), так скулы сводит. Рядом с этим протокольным мероприятием даже съезд ЦК КПСС кажется развеселым мюзиклом. С другой стороны, с протокола и взятки гладки. А шоу, если уж оно не задалось, смотреть мучительно.

Вечер, задуманный режиссером Дмитрием Бертманом как зажигательное варьете с дьявольским прищуром, не задался катастрофически. Он больше напоминал провинциальный спектакль по мотивам известного романа, в котором нерадивые артисты, как двоечник, вызванный к доске, тщетно пытаются угадать правильные ответы на возникающие по ходу дела многочисленные вопросы. «А кто будет сейчас вручать награду, мессир?» Пауза. «А может, вы и вручите?» Тягостная пауза. Кого–то из вручантов чуть ли не на аркане вытаскивают на сцену. Он (она) в недоумении переминается с ноги на ногу, явно не понимая, что случится в следующую минуту. Пауза. Революционное решение отказаться от традиционных конвертиков, препоручив право назвать лауреата большому плазменному экрану, усугубляет и без того невеселую ситуацию. На экране со скоростью галапагосской черепахи саморазворачивается заветное письмецо с именем счастливца. Это происходит так долго, что одна из вручанток — Илза Лиепа, не выдержав томительного ожидания, выкрикивает имя лауреата самостоятельно. Но не угадывает. В результате на сцену поднимаются сразу два победителя — истинный (художник по свету Глеб Фильштинский) и мнимый (Дамир Исмагилов). Они, заикаясь от волнения, трогательно братаются.

Сеанс черной магии, не нуждающийся в разоблачении, перемежается вставными номерами. Когда на сцену под звуки хачатуряновского «Танца с саблями» выезжают дяди и тети на роликовых коньках и начинают кататься на них примерно с таким же успехом, с каким каталась поначалу Барбра Стрейзанд в фильме «Смешная девчонка», становится не по себе. Когда Дмитрий Певцов исполняет куплеты Мефистофеля, а на подтанцовке и на подпевке у него суетятся две дивы, судя по виду приглашенные на церемонию «Золотой маски» непосредственно из сочинского стриптиз–бара, опускаешь очи долу.

Я понимаю, что если протокольно, то скучно. Но лучше уж так, без затей. Правила простые, четкие. Вручанты помнят, за что они вручают и кому. Получанты дисциплинированно готовят речи, а не блеют в микрофон нечто нечленораздельное и не посылают вместо себя за наградой менеджеров или друзей. То есть посылают, но в исключительных случаях, у нас давно ставших правилом. «Ой, какой вы красавец, Коля!», — кричит экзальтированная вручантка поднявшемуся на сцену господину. «Я не Коля, я Петя, — говорит господин, — а Коля прийти не смог, он занят». «А вы кто?» — спрашивает притомившийся Воланд Алексея Ратманского, вышедшего за чужой наградой. «Я Ратманский», — отвечает Ратманский. 

Между тем статус главной театральной награды «Маска» на сей раз не утратила, а, напротив, укрепила. Она в отличие от других расплодившихся театральных премий по–прежнему репрезентирует экспертное (а не черт знает чье) мнение. Процент случайных попаданий в афишу и случайных же награждений тут минимален. На сей раз он и вовсе приблизился к нулю. Лауреатами в этом году стали спектакль Льва Додина «Жизнь и судьба» (справедливая дань мэтру) и спектакль из Магнитогорска «Гроза» (фантастически талантливая постановка петербуржца Льва Эренбурга, доказавшая, что театральное чудо может случиться и в российской провинции). Лучшим режиссером был назван Миндаугас Карбаускис за стильный, умный и тонкий спектакль «Табакерки» «Рассказ о счастливой Москве». Премия критики досталась Андрею Могучему за выпущенный в Александринке спектакль «Иваны», а лучшим художником был признан художник этого спектакля Александр Шишкин, пожалуй, самый талантливый наш сценограф среднего поколения. «Золотую маску» в номинации «Эксперимент» получил Дмитрий Крымов за спектакль «Демон. Вид сверху», открывший новую страницу в истории российского визуального театра. Лучшей актрисой признали Ирину Пегову, сыгравшую в спектакле Карбаускиса, но поскольку женская номинация была в этом году фантастически сильной, жюри вручило спецприз еще и актрисам «Мастерской Петра Фоменко», занятым в спектакле Евгения Каменьковича «Самое важное», отметив таким образом еще одного явного лидера в номинации «Лучший спектакль малой формы». Лучшим артистом (так и хочется написать «уже по традиции») был назван Константин Райкин за роль короля Лира. А Валерию Фокину вручили спецприз «За возрождение Александринского театра», действительно им возрожденного.

Марина Давыдова, газета «Известия»