Кафка в «Табакерке»

Кафка в «Табакерке»

Как–то раз, проснувшись поутру, Йозеф К. , прокурист крупного банка, с удивлением узнал, что он арестован. Поначалу он воспринял это как дурную шутку: ведь ничего противозаконного К. не совершал. Но дело оказалось серьезнее: отныне по воскресеньям Йозеф должен являться на допросы в некий следственный комитет и оправдываться неведомо в чем — суть обвинения никто не раскрывает, процесс обещает растянуться на несколько лет. С каждым днем абсурд разрастается, как снежный ком: Йозеф вынужден искать помощи у адвоката, располагать к себе всех встречных женщин, советоваться с дядюшкой, тюремным священником, другими обвиняемыми… Целый год К. отчаянно пытается доказать, что он невиновен, однако, приговор вынесен не в его пользу. В городе каждый житель — или винтик судебной системы, или подследственный обвиняемый. В финале, так и не узнав, в чем заключается его преступление, Йозеф гибнет. Смерть становится единственным выходом из тисков «правосудия».

Жуткую по сути историю Константин Богомолов и артисты «Табакерки» рассказывают с шутками и прибаутками, словно это не роман Франца Кафки, а сказка Льюис Кэролл. Приколов — больше, чем можно ожидать от притчи про тоталитаризм. Здесь следователь — вместо документации изчает Playboy, стражники, приговоренные к порке, демонстрируют залу декольтированные пятые точки, пламенную речь Йозефа на допросе прерывает полуодетая уборщица: ее любовник — бородатый студент ласкает подругу прямо на столе следователя, так что продолжать заседание становится невозможным. По мере нарастания абсурда, кажется, что история Йозефа К. — это взрослая версия «Алисы в стране чудес», с той лишь разницей, что спектакль заканчивается всамделишней смертью героя.
Точно так же, как любопытная героиня Льюис Кэрролл блуждала по лабиринтам сказочного мира, рациональный и въедливый Йозеф К. (Игорь Хрипунов) разгуливает по некоему тоталитарному «зазеркалью». Действие разворачивается в стеклянной коробке под органную музыку Баха. Иногда стены непроницаемы, как зеркала, а иногда — благодаря игре света — нам открывается то, что происходит по ту сторону стекол: там бегают тени шпионов, в глубине светятся кресты, «оттуда» приходят на сцену армия чудаковатых персонажей. Это ласково-ехидный инспектор с улыбкой чеширского кота (Игорь Верник): за спиной у него — черные крылья и два вечно гогочущих стражника-оборванца. Это и всем доступная прачка (Яна Сексте) — жена следователя, которую, словно горячую пиццу, разносит на руках по кабинетам ее любовник–студент (Андрей Фомин). «Вы только не подумайте обо мне плохо!», — с улыбкой умоляет она Йозефа, задирая юбку и поправляя чулки перед визитом к главному судье. Ее мужу, следователю, популярность жены — только на руку: он продает порно-фотографии супруги и имеет связи среди важных чинов.

Впрочем, ни одна женщина в «Процессе» не отличается строгостью нравов. И молодящаяся хозяйка квартиры Фрау Грубах с замашками престарелой актрисы (Евдокия Германова), и скрюченная горбунья–мартышка, работающая моделью у художника, и Лени, приставучая служанка адвоката, — все они бросаются на мужчин, как голодные проститутки? «Вы меня берете взамен той!» — при первом же знакомстве сообщает Лени и без того растерянному Йозефу К. А в следующий визит он уже застает любовницу с полуодетым коммерсантом Блоком. Этот Блок (Сергей Угрюмов) — чем–то похож на кэроллского кролика. Полоумный, перепуганный, дико озирающийся, он до дрожи боится собственного адвоката. Услышит шаги — тут же укладывается в деревянный ящик: то ли это постель, то ли приготовленный заранее гроб. Для Йозефа К. адвокат — нечто вроде карточной королевы для Алисы: он один знает, как устроена «страна чудес» под названием «суд». Вид у адвоката (Евгений Миллер) — более, чем «зазеркальный»: черные очки, белый сюртук, брючины, расходящиеся от колен, и женские босоножки на каблуках, — все это ставит под сомнение его ориентацию, но не репутацию. 

Право на самый экстравагантный наряд оспорить у адвоката может разве что художник Титорелли, которого играет Верник. Мужчина в шотландской юбке, сандалиях и рыцарском панцире с красными лентами–завязками на спине — он рисует не менее странные картины: портрет Йозефа превращается в схему анатомии человека с лицом Аполлона Бельведерского, а предметом оптовой продажи становятся могильные кресты на холсте, которые отчего–то называются «степными пейзажами».

Сюрреалистическое путешествие Йозефа К. завершается встречей с тюремным священником (Борис Плотников): вместо проповеди, он рассказывает Йозефу притчу о вечно запертой двери Закона и о поселянине, который напрасно растратил свою жизнь, ожидая разрешения войти. Для героя, как и для зрителя, — это еще одна интеллектуальная шарада, которую интересно разгадать. К счастью, мы имеем на это больше времени: в отличие от Йозефа К. , который тут же погибает, раздавленный то ли трубой органа, то ли «мечом правосудия».

Елена Александрова, Weekend.ru