Олигарх из табакерки

Олигарх из табакерки

В новом московском театре «Практика» состоялась премьера спектакля «Небожители». В нем актер «Табакерки» Андрей Смоляков сыграл роль Леонида Цейтлина — олигарха, главы нефтяной компании. Ему предъявлен ультиматум со стороны властей: продать свой бизнес или… впрочем, выбора у него нет. Корреспондент «РГ» встретился с ним, чтобы поговорить об этой и других новых работах популярного актера.

Российская газета: Насколько вам близка концепция театра «Практика» как театра прямого социального и политического высказывания? Было внове вступить на эту территорию?

Андрей Смоляков: Поскольку я живу уже давно, то мне приходилось играть в театре эпохи соцреализма. Тогда мы прославляли советский строй, временами, конечно, критикуя отдельные моменты. Это была борьба хорошего с лучшим. Сейчас со сцены мы говорим о сложностях построения капитализма. Театр как был трибуной, так и будет ею оставаться.

РГ: Очевидно, чтобы говорить со сцены о политических проблемах, надо самому в них хорошо ориентироваться, иметь гражданскую позицию?

Смоляков: Работая над ролью, я стал больше читать газет, так как мой воспаленный мозг потребовал новой пищи. Пресса у нас забавная! Мне в работе важнее было органично «усвоить» позицию моего персонажа, чем копаться в поисках собственной.

РГ: Весь пафос вашего героя направлен на то, что невозможно заниматься бизнесом в стране, где нет правил, читай — законы. На ваш взгляд, это трагедия или трудность российских бизнесменов?

Смоляков: Это как правила дорожного движения. Если их не выполнять, то трудность может обернуться трагедией.

РГ: Вам не привыкать играть так называемых отрицательных персонажей. Ваш олигарх остроумен, изящен, подкупающе искренен… Вам важно донести пусть отрицательное, но обаяние своего героя?

Смоляков: Без обаяния он не смог бы быть лидером в бизнесе. В моем персонаже много чего намешано — и хорошего, и плохого. Копаясь в биографии моего героя, мне было важно определить изначальную точку его компромисса со своей совестью. Мне ясно одно: большие деньги с неба не падают. Не хочется рисовать его дьяволом, но чтобы добиться финансового успеха, очевидно, надо служить разным богам. Недаром в пьесе мой герой говорит: «В бизнесе нет морали. Еще никто не написал моральный кодекс строителей капитализма, поэтому каждый сам для себя решает, что морально, а что нет. Если, конечно, задумывается над этим. ..»

РГ: Как складывалось ваше сотрудничество с драматургом–дебютантом Игорем Симоновым?

Смоляков: Мы познакомились с ним и в процессе репетиций вместе немного корректировали диалоги. Симонов работает в крупной корпорации и знает об этих социальных типажах не понаслышке. Однако эта его первая пьеса сделана не в технике «вербатим»: это попытка художественного осмысления известных всем событий. Для дебюта — отличная работа. Спектакль идет полтора часа, но этого времени достаточно, чтобы полно обрисовать характеры, конфликты. Емкая и лаконичная пьеса.

РГ: Как сложилась ваша работа с режиссером Русланом Маликовым?

Смоляков: Я видел его очень популярный спектакль «Большая жрачка», поэтому с удовольствием откликнулся на предложение. Мне нравится его манера работать в соавторстве с актером, подкупает его настойчивый поиск лаконичной формы.

РГ: Андрей, это ваш второй опыт сотрудничества с продюсером Эдуардом Бояковым. Насколько оно продуктивно?

Смоляков: Спектакль «Свадебное путешествие» — для меня очень дорогая работа. Во время репетиций я познакомился с Владимиром Сорокиным, чему был очень рад. Приход таких писателей, как Сорокин, к сотрудничеству с театром радует в принципе. Я соприкоснулся с литературой, в которой есть яркие образы, острое, порой парадоксальное мышление. Его интеллектуальная проза — это пища не только для чувств, но и для ума. Спектакль просуществовал два года, но, возможно, будет возобновлен.

РГ: Не пугают вас некоторые экстремистские требования Боякова — например, гнать из театра зрительниц старше сорока?

Смоляков: Эдуард сделал театр, который живет по его законам, и мне это симпатично. Он дал высказаться новому поколению драматургов. Как человек ищущий он может заблуждаться — это его право, которое я уважаю. В репертуаре театра мне нравятся пьесы Ивана Вырыпаева. Спектакль «Июль», где Полина Агуреева читает текст, написанный от мужского лица, произвел на меня впечатление. Не могу сказать: «Ах, вот это тот самый новый театральный язык, которого мы все ждали!», но это новые ноты в звучании театра. Не нотки, а именно ноты.

РГ: Ваш Театр–студия п/р Табакова живет в режиме активного производства — премьера за премьерой. Вам не обидно, что вы оказались востребованы на другой сценической площадке? Нет пророка в своем отечестве?

Смоляков: Нет, просто я два года отдал съемкам в кино и только сейчас возвращаюсь к театру. Сейчас репетирую на своей сценической площадке спектакль по повести Андрея Платонова «Счастливая Москва» со своим любимым театральным режиссером Миндаугасом Карбаускисом.

РГ: Вы довольно скептически высказываетесь о профессии психоаналитика в своих интервью. Не поменялось ли ваше отношение к этой профессии после того, как вы сами сыграли психоаналитика Иана в спектакле МХТ «Сияющий город»?

Смоляков: Нет. Я по–прежнему считаю, что задушевная беседа за бутылкой водки на кухне — эффективнее и ближе к нашему менталитету.

РГ: Ваше давнее едкое замечание о том, что профессионализм уходит из актерской профессии, как–то оспорено сегодняшней реальностью?

Смоляков: Не хочу быть брюзгой, но это так. Режиссеры удовлетворены тем, что актер порой всего лишь обозначает роль. Для многих играть вполсилы становится привычкой. Актеры крутятся, участвуя сразу в нескольких проектах: там обозначил, здесь наметил... Хорошо, когда это — сознательный художественный прием. А когда разная драматургия открывается одним и тем же ключом, это не радует.

РГ: Ваш двухгодичный роман с кинематографом скоро даст свои плоды?

Смоляков: Сейчас выйдут фильмы «Свой–чужой», «Патруль», «Группа Зетта», «Водяной». Вышел на экраны фильм Егора Кончаловского «Консервы», где я играю роль вполне положительного героя, если уж сравнивать с моим послужным списком киллеров и негодяев. Егор набрал мастерства в жанре экшн, это видно по фильму. Мне очень нравится работать в его команде: тот же оператор ловит удачный ракурс, режиссер понимает тебя без слов, партнеры умеют услышать. Это и приятно, и продуктивно. Образуется словно свой киношный клан.

Марина Квасницкая, газета «Российская газета»