Дуэль Пушкина с вампирами

Дуэль Пушкина с вампирами

«Литература и кино» в Гатчине

XIII Российский кинофестиваль «Литература и кино» в Гатчине, одним из учредителей которого является газета «Культура», завершился. Жюри публично заявило, что еще никогда за 13 лет его существования программа не была такой сильной, все в ней корреспондировалось со временем, все лежало в области искусства. Надо сказать, что это не заслуга отборщиков, которые в первые годы жизни фестиваля едва наскребали фильмы в конкурс. Просто снимать стали больше, есть из чего выбирать. Постоянно жалуясь на нехватку качественных сценариев, режиссеры все чаще обращаются к большой литературе — классике и современной прозе, которая также располагает к разговору о самом важном.

О ряде фильмов, вошедших в основной конкурс, мы довольно подробно писали, но, собранные воедино, они так же давали пищу для размышлений, как и выбор зрителей, которые голосовали за тот или иной фильм, выходя после просмотра. Анкетирование публики на первое место вывело фильм Натальи Бондарчук «Пушкин. Последняя дуэль», в пух и прах разгромленный критикой. Но достаточно было войти в зрительный зал, чтобы убедиться в его прямо-таки оглушительном воздействии на людей. Можно делать разные выводы, анализировать, почему это так, а не иначе, относить его триумф к появлению на экране любимого зрителями Сергея Безрукова в роли главного поэта России. Но дело тут, наверное, в тех идеях, которые пытается донести истовая в своем творчестве и убеждениях Наталья Бондарчук. Они, эти идеи, как показывает жизнь, очень популярны в народе, их даже в известной степени можно отнести к разряду популистских. Сама Бондарчук нам рассказывала, как во время недавних показов фильма в Великобритании к ней подходили люди и говорили: «Мы рады, что мы — русские. Почувствовали это благодаря вашей картине». Наталья Сергеевна проводником государственности себя не считает, сколько бы ей это ни приписывали. Семь лет она работала над материалом, который, по ее словам, объединяет Россию. Она уверена, что «Пушкиным» прорвала «заговор молчания против нашей русской культуры». «Где фильмы о Кутузове, Суворове? Почему мы должны смотреть сюжеты о вампирах? Про меня один критик сказал, что я делаю имя на костях великих». Вопреки всему Наталья Бондарчук собирается продолжить работу над фильмами о русских писателях — Лермонтове, Гоголе. Работа уже началась. А в Гатчине она была просто счастлива от любви народной, от внимания жюри, отметившего ее труд. Получая награду, заметила, что есть еще фестивали, где оцениваются не только вампиры и летучие мыши, но настоящее искусство.

Что же касается зрительского рейтинга, то вслед за «Пушкиным» в нем фигурировала картина из конкурса дебютов «КостяНика. Время лета», далее — «Андерсен. Жизнь без любви», «Дюймовочка». «Гадкие лебеди» — на 17-й позиции, и, что удивительно, такая сложная картина, как «Странник», оказалась на 18-м месте. Завершал «парад» фильм Кирилла Серебренникова «Изображая жертву», занявший 42-е место, что, в общем, неудивительно. Ненормативная лексика публике в массе своей не нравится. Состязались в этом соревновании все без исключения фильмы, включая короткий метр, студенческие работы и документальные, редкую анимацию.

К разряду последней можно отнести и две новые картины Ирины Евтеевой, работающей, как она сама говорит, в анимационно-игровом кино. Ее 12-минутный «Тезей» по мотивам трагедии Марины Цветаевой «Ариадна» и 17-минутный «Фауст» по Гете продолжили цикл «Вечные вариации», который открыл «Демон», сделанный в 2004 году и показанный тогда в Гатчине. Текст Цветаевой не звучит вообще, если говорить о вербальном его воплощении, его ритм передают визуальные средства — очень экспрессивно, по-врубелевски. Умение передать красоту слова без слов — редкость. Что-то есть в этом триптихе ворожейное, колдовское, разве что куклы, появляющиеся в «Фаусте» рядом с людьми, иногда разрушают это ощущение. Ирина Евтеева получила приз жюри, возглавлял которое Сергей Есин, как и все прежние годы.

Главную награду «Литературы и кино» «Гранатовый браслет» присудили Эльдару Рязанову за его картину «Андерсен. Жизнь без любви» с формулировкой «Воссоздателю старых и созидателю новых мифов, за дерзкое стремление сопрячь сказку с реальностью». Появление мэтра открыло заключительную церемонию. Ему преподнесли атрибуты царской власти — жезл и корону, которую, правда, нельзя даже надеть на голову по причине хрупкости (из чего сделана неясно, работа — ювелирная) и отсутствия отверстия для головы. Рязанов и завершил торжественный вечер, получив заветный браслет, изготовленный, как и описано у Куприна, с использованием зеленого граната. Специально для Рязанова был соткан из 220 тысяч нитей его гобеленовый портрет. Недалеко от Гатчины работает целое предприятие по производству гобеленов, куда во время фестиваля ездили на экскурсию его гости и участники. Ученик Рязанова Евгений Цымбал также был отмечен призом жюри за картину «Зощенко и Олеша: двойной портрет в интерьере эпохи». Он благодарил учителя, а учитель, в свою очередь, жюри за ученика. Так что сложился просто Рязанов день.

Спецпризы достались Константину Лопушанскому за фильм «Гадкие лебеди» по одноименной повести братьев Стругацких, Алле Суриковой, экранизировавшей повесть Сергея Ашкенази «Григорий Евсеевич», ставшей картиной «Вы не оставите меня». Лопушанскому и Суриковой досталось по 62 тома Большой энциклопедии, а это более 130 килограммов веса. Сурикова тут же передала весь этот интеллектуальный груз Гатчинской детской библиотеке, как это уже не раз случалось на «Литературе и кино». Можно сказать, что фестиваль и его лауреаты восполняют бюджетные прорехи, доукомплектовывая наши небогатые библиотеки, нуждающиеся в экстренной помощи. Тут оставались, и не раз, 90-томные собрания Льва Толстого, фолианты Брокгауза и Ефрона. Те же, кто забирал этот бесценный груз домой, вынуждены были покупать шкафы и даже отводить целую комнату под книжные раритеты. Про эти гатчинские тома можно уже статьи писать. У одного из режиссеров, живущего в старом доме, грузовик с Брокгаузом и Ефроном застрял в арке.

Призы присудили Наталье Бондарчук за «Пушкина...» и «За попытку пережить сегодня трагедию последних дней Александра Сергеевича Пушкина». Самое интересное, что приз, предоставленный Законодательным собранием Ленинградской области, являл собой императорский сервиз «Гатчина» на 12 персон. Так неформально-случайно сошлись Поэт и Власть. А вот Евгению Цымбалу вручили награду с формулировкой «За трезвый и ответственный подход в освещении проблем, взаимоотношений литературы и власти», подкрепив ее 60 тысячами рублей от губернатора Ленинградской области. Награды удостоилась и Мария Соловьева за операторскую работу в «Пушкине...».

Приз жюри присужден Игорю Апасяну за картину «Граффити» по «Лицам на облаках» Бажко. Светлана Крючкова благодаря своей Маме-жабе в «Дюймовочке» Леонида Нечаева признана лучшей актрисой. На фестиваль она приезжала, а вот приз не смогла забрать — скосил грипп. По громкой связи на весь зрительный зал Крючкова сказала, что готова играть не только жабу, но ежика, слона и ворону. Громко и весело проквакала. Оказалось, что это первая ее награда за лучшую женскую роль в кино. Юрий Чурсин стал лучшим актером благодаря картине «Изображая жертву» Кирилла Серебренникова и на фестивале не присутствовал, как и режиссер с продюсерами. Говорят, что в те же самые дни «Жертву» представляли в Австралии. Приз жюри и Российского авторского общества за лучшую музыку, учрежденный в память композитора Андрея Петрова, еще недавно работавшего в гатчинском жюри, присудили Евгению Крылатову за музыку, написанную к «Дюймовочке». Призов на этот раз было слишком много, зато почти никто не обижен, хотя без обид все же не обошлось. Вениамин Смехов, к примеру, спросил у одного из режиссеров на фестивале: ну зачем тебе призы, у тебя и без того их полный шкаф, а режиссер ответил: «Не знаю. Но надо». Творцы наши — крайне ранимые люди и часто не хотят понимать, что создали отнюдь не шедевр. Но жюри объявило, что старалось не обидеть никого, да и оснований обижать кого-либо не было.

Представленные в документальной части основного конкурса картины производили ощущение затонувшей Атлантиды. Тот мир, который они зафиксировали, кажется, канул в далекое прошлое. Будь то картина Евгения Цымбала «Зощенко и Олеша: двойной портрет в интерьере эпохи», «Виктор Некрасов» Валерия Балаяна, «Ангело-почта. Остановка в пустыне» Олеси Фокиной — о Бродском и внучке знаменитого литературоведа Бориса Томашевского. Все это уходящая натура, не какое-нибудь мелководье, мир настоящих чувств и слов.

«Ангело-почтой» сам Бродский называл свою переписку с внучкой человека, за письменным столом которого, в старой питерской квартире на канале Грибоедова, проводил немало часов. Знаменитый этот стол он позднее назовет «письменным столом Европы». Кто только не находил здесь приют — Ахматова, Рихтер, сам Бродский. А Томашевские называли эти письма остановкой в пустыне. Девочке Насте Бродский писал из эмиграции, из Нью-Йорка, а до того из Архангельской области, где отбывал ссылку за тунеядство. Длилась переписка 30 лет, начавшись, когда Насте было восемь, а Бродскому — двадцать два года. Бродский не только писал, но и рисовал в своих посланиях, так что ангело-почта получилась веселой. Девочка выросла, жизнь сложилась трагично. Пожар в доме сделал ее инвалидом в тот самый год, когда Бродский получил Нобелевскую премию. И чтобы как-то обеспечить себе безбедное существование, платить за квартиру, Настя вынуждена была продать ту единственную ценность, что у нее была, — эту самую ангельскую почту. Когда-то Бродский писал о том, что, быть может, его письма принесут ей пользу. Как в воду глядел. Теперь та почта в США, в архиве жены Бродского. Ну а Настя Томашевская живет в Доме ветеранов. Кабинет ее отца не удалось превратить в музей — дом разорен. Можно делать обобщение, распространяя вышесказанное на всю область культуры. Фильму Олеси Фокиной жюри также вручило свой приз.

Яркую картину сделал лауреат «Культуры» прошлого года Валерий Балаян. Его «Виктор Некрасов» особенно хорошо бы смотрелся с фильмом Эшпая «Многоточие» по Некрасову, который режиссер отказался предоставить в конкурс, решив вообще не вступать в соревнования. Его герой в исполнении Игоря Миркурбанова очень похож на самого Некрасова. Поразительный был, конечно, человек, и картина Балаяна дает возможность это еще раз прочувствовать.

Евгений Цымбал свел воедино таких разных писателей и людей, фактически антиподов, но при этом друзей, — Зощенко и Олешу. Это как рентгеновский снимок писательского нутра, власти и эпохи, заставивших Зощенко не только писать, но работать в угрозыске, тачать сапоги, инспектировать кролиководство, пытаться покончить с собой. Его книги сжигали, к нему благоволили и лишали продовольственных карточек. Олешу жизнь тоже побросала, работал даже в кавказском ресторане отгадчиком мыслей. Любил ходить на похороны, завидовал и не стыдился этого, противоречивый был человек, порой жестокий и нестыдливый. Цымбал устроил нечто вроде перекрестного допроса: два писателя, две судьбы, похожих и разных. Умеет Евгений Цымбал, как редко кто, работать с хроникой, документальными свидетельствами. То, что у других оборачивается кондовостью, набором штампов, у него набирает настроение и особую интонацию, становится эмоциональным свидетельством прошедшей эпохи, в которой обнаруживаешь так много сходства с настоящим. Это одна из лучших картин нынешней Гатчины.

Молодежное жюри во главе с Борисом Хлебниковым, состоявшее всего из троих человек, столкнулось с некоторыми трудностями, поскольку приходилось рассматривать фильмы с разными стартами и разным финансированием, работы зрелых людей и студентов. И в этой ситуации жюри пришло к разумному подходу в своих оценках, стараясь не устраивать соревнования между Чеховым, Радзинским и Буковски, а обращать внимание на интерпретацию, таким образом уйдя от неравенства первооснов. В результате присудили большой приз жюри Сергею Карандашову, режиссеру фильма «Странник», поставленному по мотивам страннической литературы XIX века. Приз, изготовленный по инициативе и идее Рустама Хамдамова, вручала победителю Елена Соловей, начинавшая свой путь в кино с Хамдамовым. Она впервые после 16-летнего отсутствия и отъезда в США приехала в Петербург и посетила Гатчину, о чем мы подробнее расскажем в нашем следующем номере. Спецприз молодежное жюри присудило Михаилу Сегалу за фильм «Franz+Polina» по прозе Адамовича, и «Зимним каникулам» Дмитрия Тихомирова по одноименной поэме отца режиссера. Еще три приза — у Вано Бурдули — «Еще ничего не стерли» по Картасару (ему же достался и диплом от Гильдии киноведов и кинокритиков), Сергея Кузнецова — «Самая красивая девушка в городе» по Буковски и Марии Смирновой — «Письма к человеку» по Радзинскому. Все это короткометражные работы. Критики также отметили своим традиционным «Слоном» фильм Бориса Караджева «Скоро Новый год» о писателе Сергее Каледине, оставившем на время свои писательские труды и отправившемся работать в Можайскую воспитательную колонию. Посоветовала ему это сделать Людмила Улицкая. Поскольку наступило какое-то тупиковое для Каледина время, когда он не знал, а о чем, собственно, сегодня писать.

Читательское жюри под руководством писателя и критика Льва Аннинского, в которое входили сотрудники библиотек, отметили картину Галины Евтушенко «Хранят так много дорогого.., или Эрдман и Степанова: двойной портрет в интерьере эпохи». Мудрый Аннинский заметил, что крупные художники сегодня мучительно ищут сопряжение между языком кино и реальностью и мучения художников тут становятся главными (относится это в основном к игровому кино). В документалистике же происходит несколько иной процесс: режиссеры хотят понять смысл происходящего, мучаются их герои, а не они сами. Лучше не скажешь.

Светлана Игорева, газета «Культура»