Реабилитация Сальери

Реабилитация Сальери
В МХТ появился еще один спектакль о Моцарте

В репертуаре МХТ уже около двух десятков лет держится хит «Амадей» о Моцарте и Сальери. На позициях Сальери прочно обосновался Олег Табаков, Моцарты меняются (последний — Сергей Безруков). Теперь у «Амадея» появилась своего рода вторая серия — «Концерт обреченных».

Драматург Дмитрий Минченок, перелопативший все, что известно о Моцарте, нафантазировал встречу вдовы Моцарта и супруги Сальери, которая произошла через десять лет после смерти гения, где обе дамы, не питая друг к другу приязни, затевают следственный эксперимент, чтобы докопаться до истины и узнать, кто убил Моцарта. Мы не будет оказывать создателям спектакля дурную услугу и раскрывать все карты. Хотя тут можно вслед за Лагранжем, булгаковским летописцем жизни Мольера, сказать, что причиной этого явилась Судьба.

В процессе работы над «Концертом обреченных», растянувшейся на годы, менялись режиссеры и исполнительницы роли сеньоры Сальери. К финалу подошли в таком составе: режиссер Юрий Еремин, Евдокия Германова — Констанция Моцарт и Ольга Барнет — Тереза Сальери. Их встреча — дуэль посредственности и непосредственности, льда и пламени, тяжелой страсти и невыносимой легкости. От лица Сальери и Моцарта говорит их музыка — два квартета сидят крест-накрест сцены-помоста. Отрывки от Сальери надо объявлять («Сочинение на сбор урожая молодого вина», опус такой-то) — хоть его музыку любил король, потомство ее забыло. Моцарта объявлять не надо — Lacrimoso или Сороковую симфонию не опошлили даже мобильные телефоны и уж тем более не забыли потомки.

«Концерт обреченных» заманивает публику легкомысленными фривольностями («Зачем вы сняли с Моцарта штаны?!»), чтобы тут же окунуть в жесткую детективную интригу. Жанр музыкального детектива обязывает — разгадку смерти Моцарта музыкально подкованные жены ищут не только и не столько в вещдоках, сколько в его неоконченном квартете — «Концерте обреченных», где в партии каждого инструмента зашифрована чья-то смерть. Музыка — как мышеловка Гамлета — заставляет их раскрыться до конца.

Реальный Моцарт, разумеется, никакого «Концерта обреченных» не писал, но дотошный Минченок нашел в Интернете один из его неоконченных предсмертных концертов, который почти никогда не исполнялся.

Словом, если вас не смущает некое интеллектуальное паразитирование на судьбах великих, в эту игру вполне можно втянуться. Тем более что получилось главное — актерский дуэт. Сентенция «муж и жена одна сатана» воплощается буквально. Грузная, низкоголосая, мужеподобная Тереза в нелепом чепце, героически освоившая чуть ли не все музыкальные инструменты, так же сгорает от обреченной любви к Моцарту, как ее муж сгорал от зависти к нему. А у легковоспламенимой, азартной, ветерком вьющейся Констанции, которая выводит довольно приличные оперные фиоритуры, возникает такое портретное сходство с Моцартом, когда она напяливает его парик, что впору вздрогнуть. У каждой есть страшный счет к другой и своя вина. Их тянет друг к другу, как разные заряды. А момент истины, простой, страшной и нелепой, заставляет обеих постареть буквально на глазах.

Собственно, такое взаимное воспламенение и ценится больше всего в партнерском искусстве театра.

Ольга Фукс, газета «Вечерняя Москва»