Актер Сергей Безруков: «Мы стали стесняться своих эмоций»

Актер Сергей Безруков: «Мы стали стесняться своих эмоций»

Сегодня в театре «Современник» состоится благотворительный концерт «Подари мне жизнь», сбор от которого пойдет на лечение детей, страдающих лейкозом. В концерте примут участие Алиса Фрейндлих, Галина Волчек, Лия Ахеджакова, Инна Чурикова, Дина Корзун, Чулпан Хаматова, Александр Калягин, Олег Табаков, Константин Райкин и многие другие. Словом, сегодня в «Современнике» соберется весь цвет российской культуры. Среди участников благотворительного вечера — актер Сергей Безруков. С ним встретился специальный корреспондент «Известий» Артур Соломонов.

— К великому сожалению, я не принимал участия в первом концерте — был на гастролях в другом городе. Я нередко посещаю реабилитационный центр на Ленинском, где лежат дети, больные лейкозом.

— Независимо от акций, проводимых Чулпан Хаматовой и Диной Корзун?

— Это не должно зависеть от погоды, настроения, каких-то акций. Я просто не люблю это афишировать.

— Разве журналисты не бывают на ваших посещениях детских домов?

— Иногда бывают. Это допустимо, если ясно, что без общественного резонанса дело не сдвинется с мертвой точки. Но, как правило, нет. Я это делаю для детей и для себя. Журналисты, шум вокруг этого мне не нужны. Главное, чтобы дети радовались. Вот сегодня девочка, которая лечится в реабилитационном центре, по имени Света — потрясающая, кстати, девочка — просто была рядом со мной и держала меня за руку. Это ощущение передать трудно. Порой доброе слово лечит лучше, чем лекарство. Так приятно видеть, что, когда ты приходишь, дети тебе радуются. Им очень важно человеческое внимание.

У актеров нет денег, чтобы купить аппаратуру, которая во всем мире, к великому сожалению, стоит очень дорого. Но мы можем помочь собрать эти деньги. Привлечь внимание бизнесменов к проблемам детей, больных раком крови. Порой люди тратят бешеные деньги просто на развлечения и, чего греха таить, бесшабашно.

— А вам не случалось тратить деньги бесшабашно?

— Нет. Я никогда не имел «бешеных денег». С моими персонажами такое случалось, но мне лично — не доводилось.

Я рад, что наступило наконец время благотворительности и меценатства. Нам пора вспомнить, что человек тем и отличается от животного, что у него помимо инстинктов есть душа. Нам всем нужно вспомнить, что мы — люди.

— Вы совсем не стесняетесь возвышенных слов? Ведь к риторике такого рода можно очень по-разному относиться...

— Никогда не стесняюсь. Когда человек общается со мной вживую, он верит в то, что я говорю. Другое дело, когда эти слова потом превращаются в текст на бумаге. Это иногда выглядит пафосно, к сожалению. Поэтому я больше люблю живое общение и живое слово. А для того, чтобы понять, что тема благотворительности исключает пафос, просто поезжайте к детям в больницу и посмотрите им в глаза. Этого, я думаю, будет достаточно.

— Решение сыграть Иешуа в сериале «Мастер и Маргарита» далось вам трудно, или вы без сомнений решились исполнять эту роль?

— Это было испытание. Когда Бортко позвонил мне и предложил роль Иешуа, я растерялся. Он пригласил меня в Питер, мы попробовали сцену с Понтием Пилатом, записали ее на камеру, и я был утвержден. Бортко —  «актерский» режиссер. Благодаря ему я открыл для себя много нового в роли Иешуа и в самом романе. Он подсказал мне, что Иешуа должен разговаривать с Понтием на равных. Не унижаясь перед ним, но и не унижая его своей необыкновенной духовной силой. Ведь говорить об истине и о добре должен сильный человек. Воин света.

— Вы чувствуете себя воином света?

— Это провокационный вопрос. Как бы я ни ответил, все будет, как это говорится в американских фильмах, использовано против меня. Все эти вопросы и ответы на них в печати выглядят в стиле фэнтези «Ночного дозора». Если вернуться к роли Иешуа, мне было очень сложно поверить в те слова, которые произносит мой герой. Например, о том, что злых людей не бывает. Мой человеческий опыт этому противостоял. Ведь, например, многим людям не нравится, когда ты счастлив в своей профессии, в своей семье, когда ты любишь и любим. Скоро на экраны выйдет фильм «Поцелуй бабочки», в котором затронуты схожие проблемы. Я сыграл компьютерщика, человека, который влюбился так, что готов отдать жизнь за любимую. Он вспоминает, что он мужчина, что он воин. И защищает свою любовь — порой кулаками.

— Насколько я знаю, жанр этого фильма определен как «эротический триллер». А по-вашему выходит, что это чистая история о сильной любви.

— А Ромео и Джульетта — разве не эротический триллер? Ну, в какой-то степени?.. Режиссер попытался совместить несовместимое — коммерческое и авторское кино. То есть внешне это вполне обычная история со всеми атрибутами современности. Но внутренне мой герой особенный. Он способен на смелые поступки, и чувства у него такие же сильные, настоящие. Для него любить — означает, прежде всего, сострадать и защищать. Сейчас вы снова скажете, что это высокие слова, но, мне кажется, мы стали как-то очень скупы на эмоции. Стали их стесняться. Более того, мы стали стесняться своей порядочности. Это понятие больше не в моде. И люди начали прятать свою порядочность за каким-то экстравагантным поведением, дабы к ним в душу не залезли и не раскусили, что человек-то живой и ранимый. Мой герой — как раз такой человек.

Это просто история про двух любящих людей, которые сходят с ума, делают глупости. Они любят так, что не могут не кричать. История, интересная еще и тем, что я играю русского, влюбленного в китаянку. В наше время расовой нетерпимости нужно понять: когда есть любовь, не важна национальность, не важен разрез глаз и цвет кожи.

— Когда вас посещают сомнения, как вы с ними боретесь?

— Меня, как и любого человека, живущего в этой стране, посещают разные мысли, в том числе и сомнения — что нас ждет дальше, какими мы будем и в какой стране мы будем жить завтра. Актеры тоже люди, не сочтите это опять за пафос.

— Я имею в виду сомнения в своих профессиональных качествах.

— Сомнения всегда возникают, когда твоя очередная работа выходит к людям. Самоуверенность губит человека, но у мастера должна быть твердая рука. Как воспримет твою работу критик — это понятно. Они готовы тебя буквально растерзать, поскольку сейчас это модно. А как примет твою работу зритель? Вот тут возникает волнение, и подчас страшное.

— То есть вы сомневаетесь не в том, правильно ли вы работаете, а в том, насколько адекватно воспримет вашу работу зритель?

— В работе над ролью я следую правилу, усвоенному мной от моих учителей: я играю по-живому. И зритель, мой зритель это чувствует. А это значит, что публика в любом случае не останется равнодушной. Если ты подлинно прожил роль, ты можешь быть уверенным в своей правоте.

Артур Соломонов, газета «Известия»