Вешал бы кто?!

Вешал бы кто?!

Режиссер Миндаугас Карбаускис продолжает заниматься исследованием темы, избранной им как собственное творческое кредо, — темы смерти. Карбаускису интересно сопоставлять глубинно–мистический и бытовой контекст и изучать человеческую психологию в тесной связке с логикой небесных сил. В нынешнем сезоне режиссеру будет где развернуться: сейчас он готовит к выпуску гоголевские «Мертвые души» в Театре Табакова. А пока там же увидела свет сценическая версия сочинения Леонида Андреева с обнадеживающим названием «Рассказ о семи повешенных».

Сохранение авторского заголовка в данном случае — определенный риск. Однако он оказался оправдан: премьерные залы были переполнены, а публика в финале не могла удержаться от слез. Хотя есть ощущение, что спектакль Карбаускиса стоит смотреть с сухими глазами. Ибо основная эмоция, анализируемая здесь режиссером, не сочувствие, а страх. Причем перед жизнью в не меньшей степени, чем перед смертью. Историю семерых людей: пятерых молоденьких террористов, разбойника–душегуба и простоватого крестьянина–эстонца, волею случая объединенных общим эшафотом, — Карбаускис рассказывает спокойно, даже легко, не педалируя мрачность. Начало и финал идентичны: будущие повешенные по очереди вваливаются с мороза в некую прихожую, радостно приветствуют друг друга, скидывают пальто и стремятся дальше, к свету и теплу. Но направления у всех разные; очевидно, что у каждого на тот свет свой путь. А прихожая — своего рода чистилище.

Художник Мария Митрофанова выстроила на сцене косой, опасно наклоненный помост. Он станет обозначением неустойчивости земного существования героев. Все актеры играют по несколько ролей, одной главной и паре эпизодических. Каждый по–своему старается совладать со сложной, многомерной стилистикой андреевской прозы. Лучше других это удается Дарье Калмыковой (террористка Таня Ковальчук), Дмитрию Куличкову (разбойник Цыганок) и совсем молодому Алексею Комашко (террорист по прозвищу Вернер). Калмыкова, до сей поры игравшая по большей части эффектных светских красоток, здесь демонстрирует трагический дар. Ее героиня, прозрачная девушка с возведенными в небо глазами, вынуждена в одиночку идти на смерть — после того, как на глазах погибли остальные. Она делает это тихо, но на таком внутреннем надрыве, что плотность атмосферы зашкаливает. А Куличков показывает чудеса перевоплощения, мгновенно перепрыгивая из куражливого Цыганка, распевающего блатные куплеты, в бесплотного надзирателя с взглядом–бритвой и огромной внутренней силой, эдакого Ограждающего входы. В «Рассказе о семи повешенных» Карбаускис делает попытку поговорить о смерти как бесконечности. Эмоции, переживания, боль — не больше чем частности. Перед лицом вечности равны окажутся министр, террорист и разбойник. И по ту сторону им всем будет спокойнее.

Алиса Никольская, журнал «Театральная касса»