Счастливый номер

Счастливый номер
Завтра МХТ отмечает юбилей своего самого популярного спектакля

29 апреля в Художественном театре ожидается не просто лом, а лом с довеском. Привычный ажиотаж вокруг «№ 13» усугубляется тем, что спектакль — сотый по счету. Но поскольку театр — это сплошная иллюзия, верить официальной мхатовской хронологии не приходится. Сотый «№ 13» был сыгран еще в марте — без шумихи, растяжек поперек Тверской и парадных афиш. А завтра публика увидит «№ 13» № 103. Или даже 104.

Почему не отмечали раньше? Ну, во-первых, Владимир Машков теперь крайне редко бывает в Москве. Какой юбилей без режиссера? У сценографа (а по большому счету соавтора) спектакля Александра Боровского недавно умер отец — великий театральный художник Давид Львович Боровский. Понятно, что в МХТ на время вообще забыли о праздниках…

Наконец, день «икс» настал. Те, кто инвестировался в завтрашний «№ 13», увидят и легендарный спектакль, и Машкова, который (не исключено) на поклонах выскочит из шкафа в шотландской юбочке. Поздно вечером Табаков поведет актеров в ресторан. В какой — выдавать не будем, чтобы папарацци не нарушили ласковую интимность застолья…

Кто смеялся первым

Современный английский драматург Рэй Куни живьем в Москве пока не появлялся. Да и комедии его пришли к нам с запозданием. Тот же «№ 13» (в авторском варианте —«Беспорядок») в 1991 году был удостоен премии Лоуренса Оливье. У нас его поставили только через десять лет. Спустя еще какое-то время театр Сатиры пополнил свой репертуар «Слишком женатым таксистом», а «Сатирикон» — «Смешными деньгами».
Для России творчетво Куни открыл очень серьезный человек — Анатолий Смелянский. 
Пьесу «Out of Order» Смелянский прочитал в поезде Нью-Йорк-Вашингтон и хохотал в голос. Очень скоро подстрочник «Беспорядка» оказался на столе у художественного руководителя чеховского МХАТа Олега Ефремова. Пьеса была отвергнута как «не мхатовская» и с академического плеча досталась подвальной «Табакерке».
Олег Табаков смеялся не меньше Смелянского, литературный перевод заказал Михаилу Мишину, а режиссуру доверил своему многообещающему (на тот момент) ученику Владимиру Машкову. Машков, как вы понимаете, всю ночь держался за живот. Но тут на юмор Куни наложилась ирония судьбы — в один момент она перебросила Володю с улицы Чаплыгина в Голливуд. Машков перестал много обещать здесь, переключившись на заокеанские перспективы.

Потом в Москве произошли исторические события: Табаков возглавил МХАТ и права на «№ 13» забрал с собой. Вернувшись, Машков вынужден был перебазироваться с маленькой сцены на большую и вдобавок включить в распределение несколько мхатовских фамилий. Учитывая, что Авангард Леонтьев пять лет назад еще служил в «Современнике», а Леонид Тимцуник — в «Сатириконе», «№ 13» фактически стал совместным творческим проектом четырех театров.

Не смешные деньги

Сегодня гораздо легче подсчитать, кто из «випов» не был на «№ 13». Поскольку те, кто был учету и контролю не поддаются. В списках не значится, например, Владимир Путин. Зато Филиппа Киркорова впору награждать званием «почетный зритель № 13». Он наслаждался творением Машкова неоднократно — как в компании бывшей супруги, так и без оной. Говорят, даже хотел в «№ 13» поиграть…

Однако «випами» сыт не будешь. Не количество выданных контрамарок, а спрос на билеты — вот показатель, по которому «№ 13» уже пять лет бьет все мыслимые рекорды. Играют его, как нетрудно догадаться (100 спектаклей–5 сезонов–10 месяцев), два раза в месяц. Билеты в продажу пускают небольшими партиями примерно в течение недели — чтобы не все доставалось спекулянтам.

Слухи о ценах на «№ 13» не то чтобы преувеличены, но несколько однобоки. Самые дорогие — по 5000 рублей — билеты закрывают всего лишь сорок мест в центре партера. При этом ценовой порог (для студентов и фанатиков) — 150 рублей. Раньше самый дорогой билет на «№ 13» стоил около 100$, и об этом говорили с придыханием, в ужасе округляя глаза. Цены растут не столько по причине инфляции, сколько благодаря спекулянтам. Когда театр штамповал на билетах «3000», их тут же, на улице, перепродавали по четыре. Театр — по четыре, спекулянты — по пять.

Спектакль Машкова — наряду с «Амадеем», «Гамлетом», «Утиной охотой» и «Тартюфом» — составляет золотой запас МХТ. В ранний табаковский период два-три показа «№ 13» обеспечивали всему коллективу месячную зарплату. Сегодня оклады стали выше, финансовая ситуация в целом гораздо свободнее, но однажды Миронов с Леонтьевым заболели, и театр лишился новогодней надбавки…

Простенькая комедия Куни кормит театры всей России, а заодно и ближнего зарубежья. В регионах на выручку с «№ 13» покупается жилье для бездомных актеров.
А вот почти смешная история, связанная с отнюдь не смешными деньгами. МХАТ, рискуя собственной кассой, позволил каналу «Культура» оцифровать «№ 13» — тем самым сохранив его для вечности и доставив удовольствие миллионам телезрителей. Спектакль показали дважды, последний раз — 2 января нынешнего года. При этом в Москве битковые аншлаги продолжаются. А вот по стране сборы слегка упали. Видимо, ознакомившись со столичным «№ 13», люди теряют интерес к своему, местному. Это отразилось на авторских отчислениях Михаила Мишина и вызвало его крайнее недовольство. Как сообщили мне на канале «Культура», им пришлось дать Мишину письменное обязательство в обозримом будущем «№ 13» не повторять.

Слишком женатый депутат

В чем суть «№ 13»? Уважаемый человек — депутат и помощник премьер-министра — господин Уилли наврал супруге, будто проведет всю ночь на дебатах в палате общин, а сам забил стрелку с секретаршей. Муж секретарши, томимый черными подозрениями, нанимает сыщика. С целью разоблачить героев адюльтера сыщик пробирается в гостиничный номер (люкс № 13) через окно, и тут на него падает неисправная фрамуга. В дальнейшем половина комических ситуаций вертится вокруг этой самой фрамуги.
Кстати, реальная сила удара — около шестисот килограммов. Ради актерской безопасности предусмотрена тройная страховка…

Депутат препоручает бездыханное тело своему помощнику, до предела затюканному мистеру Пигдену. Весь первый акт они возятся с «трупом», пытаясь избежать скандала — в масштабах гостиницы, Лондона и целого королевства… Во втором акте сыщик выходит из комы, но тут же впадает в состояние амнезии...

Успеха у критики «№ 13» не имел — его несли по кочкам. И как таковой, и как первый спектакль табаковской эры во МХАТе. «Ужели, — возмущались театроведы, — Табаков для того принял наследство Ефремова, чтобы потакать низменным вкусам массовой публики?»

Мало кто знает, что первой крупной мхатовской премьерой сезона 2000/01 должна была стать «Кабала святош» в постановке Адольфа Шапиро. Помимо самого Табакова-Мольера, Андрея Ильина-Людовика и Александра Семчева-Бутона у Шапиро репетировала Наталья Гундарева. Однако Машков торопился назад, в Голливуд, и Табаков отодвинул «Кабалу», пропустив вперед «№ 13». После этой задержки случилась еще одна, уже по причине недомогания Виктора Гвоздицкого-маркиза де Шаррона. А потом Гундаревой надо было ехать на гастроли с антерпризой, и она из проекта вышла. До рокового августа, когда актрису сломила болезнь, оставалось меньше двух месяцев.

Сценограф «№ 13» Александр Боровский и исполнитель роли сыщика, гуттаперчевый Леонид Тимцуник были номинированы на «Золотую маску», но, разумеется, ее не получили. Хотя красно-зеленая «шотландка» (натурально, заказанная через интернет в Шотландии — вагон три месяца простоял на таможне) придает сцене необычайно нарядный вид. А «танец с трупом», где Тимцуник щеголяет своей пластической виртуозностью, по праву считается кульминацией спектакля.

Кстати, костюмы к «№ 13» делала тогдашняя супруга постановщика. В программках она до сих пор проходит как Ксения Машкова…

Лучше всех в «№ 13», безусловно, Евгений Миронов. Он работает, меняя взмокшие рубашки, и за три часа производит энергии, как солидная электростанция. Про его Пигдена все понятно — какой это тихий безотказный «ботаник», как он навечно приставлен цыпленком к своей старой кудахчущей мамаше, как несмело и восторженно открывает в себе мужчину… Кстати, самый известный актерский розыгрыш на «№ 13» такой. Однажды 1 апреля на спектакль — втайне от Миронова — пригласили его маму, Тамару Петровну. Джордж Пигден выскочил за дверь с регулярной репликой: «Что, мама моя приехала?» — и остолбенел…

Евгений Миронов — номер один «№ 13»

«Известия»: Женя, вы в последнее время актер очень серьезного репертуара. Не было соблазна выйти из «№ 13»?

Евгений Миронов: Соблазн был. Точнее, был момент, когда мы начали скатываться в антрепризный тон. В смех ради смеха. Когда все забавно, а достоинство спектакля теряется. Машков ведь в комедийных обстоятельствах выстроил звериный серьез. На сцене надо умирать, причем в бешеном ритме. А мы расслабились… Но в итоге нам удалось этот кризис преодолеть. Собрались, поговорили…

«Известия»: Где за это время спектакль побывал на гастролях?

Евгений Миронов: В Питере, Риге, Одессе, Киеве… Кажется, все. «№ 13» редко покидает МХТ. Потому что при переездах происходят всякие ЧП с декорациями. То дверь не откроется, то еще что-нибудь. А в этом спектакле, если дверь не открывается, у всех сразу лица бледнеют, потому что действие очень технологично и актерской импровизацией его не спасешь. На одном из недавних спектаклей Авангард Николаевич Леонтьев вдруг почти громко произнес неприличное слово. Что случилось? Оказывается, ему в пятку вошел мебельный гвоздь. И он хромая ушел со сцены. Я остался один. И дальше — ни сюжета, ни каких-нибудь подстраховок, ни-че-го. Я со страха стал играть этюды, залез в шкаф, потом под кровать. Четыре минуты продержался в полном вакууме. Счастье, что зрители ничего не поняли.

Авангард Леонтьев (мистер Уилли): Физически спектакль очень тяжелый, но играть его интересно. Потому что весело.

Сергей Беляев — управляющий отелем

«Известия»: Сергей, вы играете в килте, то есть фактически в юбке. Какие ощущения?

Сергей Беляев: Ощущения прекрасные. Это настоящий килт, из настоящей шотландской ткани, сшитый по всем правилам. Сколько бы коллеги ни пытались задрать его на сцене, им не удается.

«Известия»: Под килтом полагается ничего не носить…

Беляев: Это полагается тем, кто по шотландским скалам бегает. А на сцену МХТ неловко так выходить…

«Известия»: Когда первый раз надели килт, холодно не было? Снизу не поддувало?

Беляев: Нет, холодно не было. Были другие проблемы бытового порядка — например, как сидеть, чтобы пристойно выглядеть и килт не помять. Одна актриса сказала, что у меня красивые ноги. После чего я приперся на репетицию «Идиота» в шортах.

Леонид Тимцуник — сыщик

«Известия»: Лень, Сейчас живые трупы на сцене не редкость, но вы были первым, кто выступил в этом амплуа…

Тимцуник: Да. Когда Володя Машков мне позвонил и предложил сыграть труп, я удивился: «В ящике, что ли, лежать?» — «Да нет, — говорит, — он двигается, и текст у него есть…» На самом деле я почти всю роль провожу на ногах, потому что нельзя же мои 67 килограммов повесить на партнеров… При том что тело безжизненное, оно в каждом своем положении должно быть выразительным.

«Известия»: Что самое трудное в вашей роли?

Тимцуник: Самое трудное — держать лицо, когда зрители валяются от смеха и партнеры могут ущипнуть или пощекотать — проверить на выносливость. Вот тут надо держаться, чтобы не треснула физиономия. 

Елена Ямпольская, газета «Известия»