Дарья Калмыкова: «Самая лучшая подружка — это муж»

Дарья Калмыкова: «Самая лучшая подружка — это муж»

Дарья Калмыкова весьма умело распоряжается всем, чем щедро наделила ее природа. Семь лет из своих 22 она успешно играет на сцене театра О. Табакова, ее имя в титрах фильмов и сериалов — все это залог того, что зрители увидят настоящее, сделанное крепко и профессионально кино. Еще она замужем за популярным актером и режиссером Александром Моховым, с которым вместе работает в одном театре.

 — Даша, впервые вы вышли на сцену чуть ли не в пятнадцать лет.

 — Я экстерном окончила одиннадцатый класс и сразу поступила в Школу-студию МХАТ. Моими педагогами были Роман Ефимович Козак, Дмитрий Владимирович Брусникин и Алла Борисовна Покровская. Ректором института в то время был Олег Павлович Табаков. Увидев меня на первом курсе на одном из экзаменов, он пригласил в свой спектакль «Обыкновенная история», где я играла Наденьку с Женей Мироновым. То есть с самого начала мне была задана очень высокая профессиональная планка. И вот с тех пор благодаря Олегу Павловичу продолжаю играть в театре достаточно серьезные роли. В спектакле «Блюз толстяка Фредди» у меня главная роль — Дианы, в «Психе» — роль медсестры Ирины, в «Обломове» — Ольги Ильинской, в «Кабале святош» — Арманды.

 — В одном спектакле с мужем играть не приходилось?

 — Мы оба были заняты в «Провинциальных анекдотах» и «От четверга до четверга», но, к сожалению, у нас там не было общих сцен. Хотя оба мечтаем быть партнерами и на сцене. Надеюсь, что эта мечта когда-нибудь осуществится.

 — Зато вы сыграли супругов в картине Аллы Суриковой «Если завтра в поход». Вообще-то сняться у такого режиссера — это все равно что вытащить счастливый лотерейный билет. Как вам удалось попасть в ее картину?

 — Здесь сыграл свою роль случай. Роль жены Саши предназначалась для другой актрисы, но она оказалась занята, и тогда пригласили меня. В то время мы были еще женихом и невестой, но после съемок поженились.

 — На съемках этой картины вы попали в экстремальную ситуацию. 

 — Было такое. Моя героиня, журналистка Вика, по ходу действия должна была мчаться на мотоцикле. Конечно, я гоняла не сама, за меня это делали каскадеры. Но крупные планы без меня снять было невозможно. Мотоцикл закрепили на специальной движущейся платформе, и я делала вид, что еду на большой скорости. Вдруг я почувствовала, что мотоцикл на вираже стал с нее слетать. Я не представляю, чем бы все это могло закончиться, если бы не мгновенная реакция Аллы Ильиничны Суриковой и моего партнера по фильму Леши Панина, которые в полном смысле слова спасли мне жизнь, остановив движущийся мотоцикл. У меня и Леши все обошлось, но у Аллы Ильиничны долго не заживал огромный шишак на лбу.

 — Вы об этом рассказали мужу?

 — Мне все говорили, чтобы я об этом случае не рассказывала Мохову, а то он заберет меня со съемочной площадки. Но потом я все-таки ему рассказала, потому что была уверена в том, что, как артист, он все поймет правильно.

 — А курьезное что-нибудь на съемках происходило?

 — Мне было очень смешно сниматься в сцене самоубийства моей героини Наташи Ковалевой в «Грехах отцов». Как известно, Наташа, разочаровавшись в любимом человеке, режет себе вены. Так вот эту сцену снимали в Сандуновских банях. Мне приходилось лежать в горячей воде в ночной рубашке. Подо мной провели трубки с имитацией крови, которые бурлили, было очень щекотно и забавно. Но мне говорили, на экране все это выглядело страшно. У меня по-настоящему курьезный случай недавно произошел в театре. Во время сцены прощания моей героини Ольги с Обломовым в одноименном спектакле я должна очень резко выйти на сцену. На мне безумно красивый наряд. Я вышла и почувствовала, что что-то мешает. Опускаю глаза и вижу, что моя нижняя юбка упала: еще шаг, и я могу споткнуться и упасть. Конечно, дальше играть нельзя. Я говорю своему партнеру: «Подожди!», хватаю юбку и ухожу за кулисы. Там ее бросаю и повторяю свой выход. Мой партнер — в ужасе. Он не понял, что произошло, и не знал, как реагировать на мою экстравагантную выходку. Но мы все-таки доиграли, и после спектакля я все ему объяснила. А зрители, видимо, подумали, что найден новый, интересный ход.

 — Сейчас где-нибудь снимаетесь?

 — Мне предложили принять участие в одном проекте, но пока о нем ничего говорить не буду: как все актеры, я человек суеверный. Одно могу сказать: роль мне предложена очень неплохая.

 — Свой дебют в кинематографе помните?

 — Разве это можно забыть? Я тогда училась на первом курсе Школы-студии и снялась в фильме «Сверчок за очагом» по Диккенсу. У меня была небольшая бессловесная роль подружки главной героини, из-за которой в картине возникает весь сыр-бор. Вообще-то у меня еще не такая большая фильмография, хотя уже успела сняться и в главных ролях. Это картина «О любви в любую погоду», сериал на СТС «Грехи отцов» и «МУР есть МУР». Главное для меня здесь то, что был предложен очень интересный материал.

 — Как Табаков относится к вашим отлучкам на съемки?

 — Олег Павлович называет съемки халтурой. Но, с другой стороны, зрители ведь в основном ходят на популярных, известных актеров. Известными же нас делают сериалы и фильмы. Не буду загадывать, но пока у меня на первом месте — театр. У меня замечательные роли, и я очень дорожу своей работой здесь. Надо уметь совмещать работу в театре и кино, как это делают мои партнеры Сергей Безруков, Евгений Миронов и другие много снимающиеся актеры нашего театра.

 — Когда вы пришли в театр, Александр был здесь уже «старожилом». Вы так вот сразу и обратили друг на друга внимание?

 — Нет, конечно же, не сразу. Может быть, с самого начала с его стороны и был определенный мужской интерес ко мне, но он никак его не проявлял. Я же по-настоящему «увидела» его гораздо позже и поняла, что с этим мужчиной хотела бы прожить всю свою жизнь.

 — И вас не смутила такая разница в возрасте в двадцать лет?

 — Я никогда не ощущала этой разницы, мы с самого начала наших отношений были на равных. Мне всегда было очень интересно с Сашей, в то время как с некоторыми своими ровесниками испытываю скуку, потому что вижу, что это уже молодой старичок или молодая старушка. У нас с мужем очень много общего. В первую очередь — это общий взгляд на жизнь, у нас общие представления о любви, профессии. Конечно, на что-то мы смотрим по-разному, но это тоже интересно, потому что есть о чем поспорить. Я порой просто не поспеваю за темпами и ритмом жизни мужа, у него масса интересов, увлечений, у него есть чему поучиться, особенно это касается нашей профессии. Несмотря на то, что Саша человек достаточно закрытый, он может быть заводным и веселым. Это настоящий мужчина, с которым я, женщина, по-настоящему чувствую себя именно за мужем. Он, например, не перекладывает на меня хозяйственные заботы, так что дома никогда не спорим, кому убирать квартиру или приготовить обед.

 — Александр отзывается о вас как о замечательной хозяйке.

 — Я действительно неплохо готовлю, причем все время стараюсь изобретать что-то новое. Но Саша и сам может приготовить любое блюдо, мне кажется, для него вообще нет ничего невозможного. Если же у нас нет желания вставать к плите, то мы можем пойти в кафе или ресторан.

Между нами не бывает какой-то недоговоренности, недосказанности. У нас нет ничего такого, в чем нам было бы стыдно друг другу признаться. Я действительно все, о чем думаю, рассказываю Саше. Главное — мы друг другу полностью доверяем. Мне моя прабабушка, когда ей было 95 лет, как-то сказала: «Самая лучшая подружка для жены — это муж. Потому что если с мужем с самого начала не сложится по-настоящему дружеских отношений, основанных на уважении и поддержке друг друга, то брак обречен». А я очень надеюсь, что для меня этот брак будет первым и единственным, на всю жизнь.

 — Вас все устраивает в характере мужа?

 — Как люди творческие, мы вспыльчивые. Иногда, конечно, у нас бывают бурные реакции на что-то, особенно это касается меня: я, видимо, в силу своего возраста еще не набралась необходимой жизненной мудрости и жизненного опыта. В таких случаях Саша выступает в роли огнетушителя, очень тактично и как-то необидно для меня гасит конфликт в самом начале.

 — У Александра чрезвычайно напряженный рабочий график, он очень востребованный актер, ему приходится часто уезжать на съемки. Как переносите разлуку?

 — Очень просто. Мы обязательно приезжаем друг к другу. Все уже знают, что мы такая ненормальная семья, что долго в разлуке оставаться просто не в состоянии. Как-то Саша уезжал в экспедицию на полтора месяца. Съемки картины «Две луны» проходили в далекой таежной глуши. Я приехала к нему в эту глушь специально на день его рождения и осталась вместе с ним до конца съемок. Помню, там было жуткое количество комаров и каких-то мошек. Приходилось надевать перчатки, накомарники, пользоваться различными мазями. Ничего, выдержала. Меня в съемочной группе все называли «женой декабриста». В другой раз Саша уезжал с театром в Японию и взял меня с собой.

 — Как Александр относится к тому, что вам на сцене или на экране приходится целоваться с партнерами?

 — Да нормально относится, с юмором, он же тоже артист и все прекрасно понимает. Другое дело, если мне предложат сняться в постельной сцене. В этом случае я, скорее всего, попрошу, чтобы у меня была дублерша. От съемок в одном из фильмов я отказалась именно из-за того, что там предстояло появиться в кадре обнаженной.

 — Вам трудно было найти общий язык с сыном Александра от первого брака?

 — Наоборот, с Семеном мы практически сразу стали друзьями. Он относится ко мне, как к старшей сестре, с которой можно поделиться тем, что он не рассказывает даже родителям. Сема замечательный парень, он сын своего отца. Сейчас он служит в армии в одной из подмосковных частей.

 — А как же ваши родители отнеслись к появлению зятя, который оказался чуть ли не их ровесником?

 — Абсолютно нормально. У них не было никаких предрассудков по поводу нашей разницы в возрасте, также их не смутило и то, что у Саши за плечами уже был брак. Они поняли, что мы по-настоящему любим друг друга и хотим быть вместе, и приняли это. Даже больше скажу. Я поначалу даже ревновала его к своим родителям, для которых он с первого же дня стал близким человеком. У них оказалось потрясающе много общего. Они постоянно созваниваются, у них какие-то свои разговоры, секреты.

 — В том, что у Александра и ваших родителей много общего, нет ничего удивительного. Ведь вы сами из творческой семьи.

 — Да, мне повезло появиться на свет в семье, где все имеют отношение к искусству. Мой дедушка, Владимир Алексеевич Калмыков, до сих пор играет в Российском академическом молодежном театре, бабушка по профессии тоже актриса, но по ряду обстоятельств ей пришлось уйти из этой профессии. Папа, Константин Григорьевич, из очень известной в Армении кинематографической семьи, его отец, Григорий Георгиевич Мелик-Авокян, даже занесен в энциклопедию. Папа является генеральным директором документальных фильмов в России. Мама, Наталья Владимировна, театровед, хорошо знает немецкий язык, занимается разработкой различных театральных проектов.

 — Это ваши родные посоветовали вам пойти в театральный институт?

 — Как раз они меня отговаривали от этого шага, особенно были против бабушка с дедушкой.

 — А вы с детства мечтали только о профессии актрисы.

 — И здесь вы не угадали. Когда я была маленькой, то была уверена, что обязательно стану только ветеринаром. У нас дома вечно были собаки, кошки, черепахи, попугаи, то есть целый зверинец, и я с удовольствием за ними ухаживала. Потом меня отдали в фигурное катание. После того как стала выступать с отдельными номерами, как солистка, поняла, что мне нравится появляться перед публикой, нравятся аплодисменты зрителей. Наверное, тогда и появилась мечта о театре. Когда училась в девятом классе, втихаря от родителей поступила на подготовительное отделение в Школу-студию МХАТ. Там не знали, чья я дочка и внучка. Мама с папой, узнав об этом, возражать не стали, мудро предоставив мне самой делать свой выбор. На подготовительном отделении мне дали понять, что из меня может получиться актриса. Тогда я и приняла решение закончить общеобразовательную школу экстерном и поступать в театральный институт. История моего поступления оказалась очень непростой. Сначала я попробовала поступить в театральное училище имени Щепкина, пошла туда просто за компанию и с целью проверить свои силы. И после первого же тура меня приняли. Выдали справку, предупредив при этом, что если я буду показываться куда-нибудь еще, то театрального института мне не видать вообще. Но я же хотела учиться только в Школе-студии МХАТ. С большим трудом заставила себя пойти в Щепку и объяснить ситуацию. К счастью, там меня поняли. Я прошла еще одну пытку экзаменами в Школе-студии. Помню, мне предложили что-нибудь спеть. И я спела, нет, скорей прокричала какую-то русскую народную песню. Олег Павлович, пряча улыбку, спросил: «Ну, а еще громче можешь спеть?» Наверное, во мне все-таки было что-то такое, что задело экзаменаторов, и я стала студенткой института. Это было такое счастье! Я не ходила, а буквально летала, тем более что уже через полгода вышла на театральную сцену.

 — Ваша физическая форма — это своего рода ваша визитная карточка.

 — Мы с Сашей стараемся регулярно посещать фитнес-клуб и бассейн. В еде себя не ограничиваем, едим все, но по чуть-чуть.

 — Я смотрю, в повседневной жизни вы не пользуетесь косметикой.

 — А что, уже надо? Понимаете, я стараюсь беречь кожу, которая страдает от грима, поэтому макияжем пользуюсь только в торжественных случаях.

 — Даша, вас на улице узнают?

 — Ко мне иногда подходят зрители, благодарят за роли в спектаклях и кино, и это очень приятно. У меня уже есть театральные поклонники — это в основном ребята лет семнадцати-восемнадцати, причем интеллигентные. Они мне пишут письма, стихи, передают цветы. А однажды был смешной случай. После спектакля «Блюз толстяка Фредди» ко мне подошел какой-то мальчик лет семнадцати с цветочком в руках и спросил, я ли играю роль Дианы. Услышав утвердительный ответ, посмотрел на меня с каким-то разочарованием. Ну не мог он представить, что вместо роскошной Дианы увидит обыкновенную девушку в джинсах и с рюкзачком за плечами. Сунул мне в руки розочку и быстро ушел.

 — Подарки дарят?

 — Как-то мы были на гастролях в Самаре. Я тогда еще училась в институте, и на программках спектаклей про меня писали «студентка Школы-студии МХАТ». Однажды охранник театра, где мы играли, сказал, что меня ожидает группа ребят. Я вышла и увидела своих ровесников. Они рассказали, что тоже учатся на театральном отделении института культуры, видели меня в спектаклях и решили поблагодарить за игру: как студенты студентке, подарили большой букет белых астр и мягкую игрушку. Этого слоника я берегу до сих пор.

Леонид Гуревич, журнал «Семья»