Март

• 

Любовь и жулики

Любовь и жулики
«Кукла для невесты» Александра Коровкина в Табакерке

В подобных постановках есть своего рода вызов. Наверняка неосознанный. И все же когда на гребне театральной волны нечто странное, сложное, концептуальное и зачастую не вполне понятное, отважиться на немудрящие «деревенские страдания» (а именно такой подзаголовок дал своей пьесе Александр Коровкин), конечно, рискованно. Тем более в модном театре, которым давно уже слывет Табакерка. А между тем пьеса Владимира Гуркина «Любовь и голуби», с которой уже начинают сравнивать творение Коровкина, воплощенная прежде всего на киноэкране, но и на сцене тоже, давно стала явлением почти культовым. Главное, как ко всему этому отнестись — довериться ли доходчивой простоте и внятности, либо счесть их предметами, не стоящими сценического внимания. 

История же в прошлом актера, а ныне драматурга и сценариста Александра Коровкина для театра весьма любопытная. Сюжет ее вряд ли стоит пересказывать, чтобы не отнимать у потенциального зрителя прелести новизны. Но стоит отметить — при доминирующем комедийном жанре тут есть масса прививок самого разного характера: и психология, и детектив, и смех, и сантименты. Причем все это замечательно монтируется, не требует суперпродвинутой режиссуры и при этом предлагает заманчивый материал для актеров.

Табакерка уже не в первый раз предоставляет своим актерам возможность дебютировать на режиссерском поприще. Так в свое время было с Владимиром Машковым, потом с Дмитрием Петрунем, Андреем Смоляковым. Теперь настал черед Александра Мохова, который со своей задачей отменно справился. Не демонстрируя никаких амбиций, доверился сюжету и настроению и, выдвинув вперед актеров, достойно ушел в тень. При этом режиссерская рука отнюдь не дрожала, а в результате новорожденный спектакль не склонен распадаться на череду актерских соло и дуэтов, но представляет собой действо цельное и крепко сбитое.

Ольга Шагалина, более известная как художник по костюмам, на сей раз выступила и в качестве сценографа, сделав забавную деревенскую зарисовку. Низенький заборчик, крылечки со ступеньками, развешанные повсюду скатерти и простыни. Персонажи, как водится в нехитром сельском быту, скрытом от посторонних глаз, щеголяют в резиновых ботах, спортивных костюмах, драных майках и заношенных рубашках. Сценическому действию аккомпанирует закадровый лай собачонки, покой которой то и дело нарушают темпераментные герои.

А мыльные сериальные страсти, отголосок которых доносится из включенного телевизора, оказывается, способны оккупировать и тихую российскую глубинку. Хотя как к «мылу» здесь к ним никто не относится. Все — всерьез и надолго, а главное — со всем душевным пылом: и любовь, и ревность, и обман, и даже утопический хеппи-энд с раскаявшимся жуликом.

Играть в спектакле приглашена, как повелось, сборная актерская команда — из родственного чеховского МХТ, свободного полета и собственно из Табакерки. И судя по первому впечатлению, актерам вполне нравится не «изображать жертву», но воплощаться в живых людей, не столько сконструированных драматургом, сколько подсмотренных в реальности. Подкорректированной, конечно.

Кажется, здесь впервые раскрылась замечательная молодая актриса Кристина Бабушкина (Лиза), которую в родном МХТ все время пытаются заморочить «странностями», будь то безвременно сошедший со сцены Леонид Андреев, Горький или братья Пресняковы. В сентиментальной и смешной простоте «Куклы» ей наконец-то довелось подарить залу свою естественность, характерность и темперамент. И Сергей Угрюмов (непутевый алкаш Колька) — ну такой в доску «свой», что даже искусно выполненные гримером синяки и царапины кажутся настоящими. А уморительный дуэт «стариков», Раисы Рязановой (Андреевна) и Владимира Краснова (Митрич), с их самогончиком, распитым украдкой и занюханным папироской, с их комичным сватовством. Быть может, менее повезло Александру Фисенко (Сергей), потому как психологически двойственную природу своего благородного афериста он так до конца и не прояснил ни себе, ни нам. Но это — дело будущего.

Нормальная же публика, попавшая на премьеру «под замену» спектакля, практически не разбавленная мудрствующей критикой, постановку Александра Мохова восприняла «на ура». И было за что. Комичная «окрошка» лубочного характера здесь приправлена, помимо прочего, громогласными шлягерами и народными песнями, драками и трюками. Что же касается Табакерки, то «Кукла» — это уже не первый опыт подобного «простого» спектакля. Все началось с «Солдатиков» Владимира Жеребцова — Дмитрия Петруня, задавших верный тон. Потом, правда, на подобном же «Потомке» Жеребцова театр немного забуксовал. Но теперь снова обрел твердую колею и покатил бодро и ровно. Никто не спорит, лицо театра в большей степени определяют поисково-фестивальные спектакли, но и без подобных «Кукле» искренних, игровых и веселых вещей тоже вряд ли стоит обходиться.

Ирина Алпатова, газета «Культура»

Три вопроса Сергею Угрюмову

Три вопроса Сергею Угрюмову

Сергей Угрюмов дебютировал в роли Клоуна в знаменитом спектакле Владимира Машкова «Смертельный номер». «Разносторонний» — так можно определить характер его дарования Угрюмова. Недавно артист сыграл главную роль в психологической драме «Лунное чудовище» (МХТ им. А. П. Чехова), а сейчас придумывает острохарактерного персонажа в комедии «Кукла для невесты» (Театр под руководством Олега Табакова).

 — В «Лунном чудовище» произошло разрушение привычного амплуа?

 — Думаю, да. Все-таки я — характерный артист, и мне это нравится. Лицедействовать, изображать «не себя» любил еще со школы. Роли, подобной «Лунному чудовищу», у меня не было никогда. Пьеса серьезная, сюжет связан с геноцидом по отношению к армянскому народу, но драматургу удалось сделать эту историю достаточно универсальной: она не только про армян, но и про людей вообще. Она понятна любому человеку, потому что темы затронуты вечные. Мне было интересно и даже легко над ней работать, тем более, что Александр Григорян — режиссер очень опытный.

 — А какая у вас роль в «Кукле для невесты»?

 — Мой герой Николай влюблен в свою бывшую одноклассницу. Когда-то даже все считали, что они поженятся и будут вместе растить детей. Но Николай начал пить, его невесте это не понравилось и она собирается выйти замуж за другого? Это современная пьеса, где есть и смешное, и грустное, и ревность, и любовь.

 — Есть ли какой-то персонаж, о котором вы могли бы сказать: «Это я»?

 — Сложный вопрос. Для меня режиссерские предложения чаще всего оказываются неожиданными. Поражаюсь чутью Олега Павловича Табакова. Он предлагает мне роль, и я удивляюсь, неужели я смогу это сделать? Но начинается работа и выясняется: да, смогу. Мне кажется, что мои герои — это комические персонажи вроде Хлестакова или Бальзаминова. Но режиссеру со стороны виднее. К примеру, в «Вишневом саде» мне предложили Епиходова. Я никогда не думал об этой роли. А оказалось, роль интересная, по-своему трагическая и с множеством ярких моментов. Что артисту задумываться о несыгранном, когда любое предложение режиссера может поставить перед тобой такую увлекательную задачу, о которой ты даже не мечтал.

Артем Солнышкин, журнал «Досуг&развлечения»

«Город без солнца»: Энди Уорхол против Даниила Хармса

«Город без солнца»: Энди Уорхол против Даниила Хармса

Пресс-показ драмы «Город солнца» (Россия, 2005, режиссер — Сергей Потемкин, в ролях — Максим Аверин, Юлия Маврина, Сергей Безруков, Семен Фурман) прошел в Федеральном агентстве по культуре и кинематографии 29 марта.

Когда инженер табачной фабрики Егор (Максим Аверин) чуть было не переехал юную наркоманку, художницу и актрису полупрофессионального детского театра Люси (Юлия Маврина), он не знал, что случайное знакомство вправе настолько изменить его жизнь. Узнав, что девушка и ее брат — фотограф и наркоман Алекс (Сергей Безруков) — являются представителями андеграундного искусства, Егор — что еще оставалось делать? — с головой погружается в чуждую ему жизнь богемы. Зная, что его любимая продолжает свое движение по траффику, он не перестает надеяться, что произойдет чудо, и в итоге девушка придет в норму.

Фильм стал дебютом молодого режиссера Сергея Потемкина, не первый год стажировавшегося у видного режиссера Кшиштофа Занусси. Воздействие европейского кино на «Город без солнца» очевидно. Впервые после долгого времени (не считая «Прогулки» Алексея Учителя) Санкт-Петербург предстает на экране абсолютно западным городом. На фоне едва ли не декоративных ландшафтов разворачивается человеческая драма, где питерский дух занимает отнюдь не последнее место. Сама история порой кажется сошедшей со страниц Хулио Кортасара или Германа Гессе. Кинематографический аналог происходящему отыщется в творчестве Жан-Жака Бенекса, других режиссеров французской «новой» волны. Противопоставление эстетики местного «Энди Уорхола» Алекса и мира итальянской commedia del arte театрального режиссера Семена (Семен Фурман) занимает одно из центральных мест в фильме. Егор, Люси и Алекс представляют собой своеобразный вариант знаменитой триады — Пьеро, Коломбины и Арлекина. Фильм демонстрирует: придуманный ими мир постоянных перфомансов, где даже смерть становится элементом творчества, могут скрасить лишь стихи Даниила Хармса — любимого поэта героини. В данном случае современное искусство выступает метафорой зла, бежать от которого можно разве что только в старые добрые традиции театра масок, что и происходит в трогательном финале фильма, который как нельзя лучше выявил редкую по нынешним временам наивность и беззащитность авторов картины. И от таких проявлений любви к своим ближним нам становится страшно за рассудок и нрав. «Город без солнца», возможно, станет знаковым для поклонников Сергея Безрукова. Актер продолжает традиции недавних метаморфоз Шарлиз Терон и Джона Траволты и предстает на экране чудовищем, которому сложно сочувствовать. К сожалению, Кен Кизи и Хантер Томпсон давно уже перестали быть кумирами масс. Зритель требует хлеба и зрелищ. Стоит ли удивляться тому, что вышеупомянутая картина станет святыней лишь для возможных адептов русской «новой волны», потенциальных подписчиков грядущей отечественной модели Les cahiers du cinema — рупора французского киноандеграунда, на страницах которого Жан-Люк Годар и Франсуа Трюффо изменили время в соответствии со своими эстетическими пристрастиями.
                                                                                                                            Анастасия Белокурова, информационное агентсво «InterMedia»

В народной драме подделок не замечено

В народной драме подделок не замечено
Театр-студия Олега Табакова показал новый спектакль «Кукла для невесты»

В свое время в Театре под управлением Олега Табакова вырос в большого и интересного режиссера актер Владимир Машков. Так и для Александра Мохова, много работающего в театре, кино и на телевидении («Две жизни», «Участок») новый спектакль — не первая проба пера в режиссуре.

Проживший первые 15 лет жизни в деревне, Мохов и материал для постановки нашел близкий: лирическую комедию из деревенской жизни «Кукла для невесты» Александра Коровкина.

Именно с разговора о кукле и начинается спектакль. Уже не очень юная невеста, которой хорошо за тридцать, долговязая и грубоватая Лиза (Кристина Бабушкина) спорит с матерью, требующей, чтобы на свадебной машине обязательно была кукла с лентами. Но дочь и слышать не хочет ни о кукле, ни о фате, вроде бы превращающих в праздники унылую жизнь.

Впрочем, по спектаклю, деревенская жизнь совсем не унылая. Мужики здесь весело пьют, когда скучно — дерутся. Да еще тут все влюблены! Лизина мать Андреевна много лет крутит шуры-муры с бодрым вдовцом Митричем. Сын Митрича Колька со школьной скамьи безответно влюблен в Лизу. А Лиза, даром что собралась замуж за подозрительного кавказца Ашота с рынка, в мгновенье ока влюбилась в заезжего Сергея. Пьеса и спектакль строятся как комедия положений. С незамысловатыми шутками-прибаутками вокруг выпивки, с разоблачением лжегероя, оказавшегося авантюристом, с закулисными мордобоями Кольки и финальной свадьбой, где невестой в белом и в фате оказалась Андреевна.

Кстати, ее великолепно играет Раиса Рязанова — со времен фильма «Москва слезам не верит» она так и осталась воплощением лучших черт простой русской женщины — добрая, с мягким юмором, а главное — очень терпеливая. Правда, с годами ее героиня стала хитрее, ироничнее, смешливее.

Владимир Краснов (Митрич) составил с Рязановой прекрасный дуэт в «народном стиле».

Молодежь спектакля подстраивается под заданную интонацию: непрост в исполнении Александра Фисенко Сергей. Тонко играет Лизу, ее искренность и трогательную влюбленность Кристина Бабушкина. Срывает аплодисменты в роли пьяницы Кольки Сергей Угрюмов. На русской сцене играть выпивоху одно удовольствие, хотя и соврать нельзя: зритель тотчас заметит подделку. Да сам глава театра сыграл столько потрясающих пьяниц — от вампиловских ролей до фильмов «Ширли-мырли» и «Кадриль», — что Угрюмову было бы просто стыдно подвести мастера?

Несмотря на то, что «Кукла для невесты» неожиданна на фоне репертуарно-режиссерских изысков «Табакерки», идет она под взрывы хохота зрителей. А одна знаменитая критикесса, сопровождавшая свой смех всплесками рук, просто исколотила колено соседа. На что тот на финальных аплодисментах философски изрек: «Да, не все же «Гамлета» смотреть!»

Петр Леонидов, газета «Вечерняя Москва»

Современный Декамерон

Современный Декамерон
Что происходит с людьми, если их, кроме секса, ничего не связывает? Ничего хорошего — считают автор пьесы «Болеро» чешский писатель Павел Когоут и режиссер Владимир Петров, поставивший ее в Театре под руководством Олега Табакова

Министр, скучающая домохозяйка, бизнес-леди, скромный студент и еще шесть персонажей проходят перед зрителем в 10 дуэтных сценах. Все действие происходит на удивительном двуспальном ложе, заснув на котором с одним партнером, проснуться можно уже с другим — так художник Александр Боровский реализовал ключевую идею пьесы о том, что в современном обществе все спят под одним одеялом, и твоя жена чаще всего оказывается любовницей друга, а жена друга в свою очередь — любовницей приятеля твоего сына. Над всем этим красуется картина, изображающая «облачную» заставку Windows. Кстати, в спектакле присутствует еще один брэнд: роскошная плазменная панель от Panasonic. Впрочем, это немногие бытовые детали, которые не имеют значения для развития сюжета. Да и сюжета собственно нет. Каждая пара играет свою новеллу, почти не связанную ни с предыдущей, ни с последующей. По мысли драматурга в финале должна получиться целостная картина жизни современного общества. Секс и деньги — вот что сегодня является двигателем прогресса. Одни используют деньги, чтобы получить секс, другие — наоборот. В семейном кругу этот процесс идет более завуалированно, во внебрачных отношениях — открыто. Любви нет, и виноваты в этом и сами люди, и общество, которое они создали. Такая вот философия, не сказать, чтобы очень оригинальная, но вполне современная, а главное ни к каким особым размышлениям не располагающая. «Это не про меня», — думает каждый из сидящих в зале, и возразить трудно.

Зато пьеса Когоута дарит настоящий пир артистам, с которыми Владимир Петров работать умеет и любит. Солируют (как всегда у Петрова) женщины, среди которых выделяется Евдокия Германова, преображающаяся из закомплексованной забитой дамочки в эксцентричную особу в ярко-розовом балахоне, соблазняющую предприимчивого студента (Денис Никифоров). В жанре психологического гротеска работает Марианна Шульц, сначала шокирующая мужа (Дмитрий Бродецкий) неожиданным всплеском страсти, а затем виртуозно шантажирующая любовника (Сергей Сосновский). Дарье Мороз единственной выпала возможность сыграть любовь, и она делает это искренне, заставляя забыть о предшествующих почти фарсовых эпизодах. Самоубийство ставит точку в этой пьесе, которая почему-то в программке названа комедией. Впрочем, «Чайка» — тоже комедия. Правда, там разговор о любви был поинтереснее.

Артем Солнышкин, журнал «Досуг&развлечения»

Марафон открытий

Марафон открытий
В столице стартовал XXI Национальный театральный фестиваль «Золотая маска»

Один из самых представительных театральных форумов страны, на который съедутся лучшие российские спектакли прошлого сезона, открылся в минувшие выходные и завершится 11 апреля традиционной церемонией награждения победителей, которая в этот раз пройдет в Театре им. Моссовета.

Открыл фестиваль один из главных фаворитов за все время существования фестиваля «Золотая маска» — петербургский МДТ — Театр Европы. На гастроли в Москву питерцы привезли легендарную работу Льва Додина «Братья и сестры». В нынешнем году этот спектакль, ставший чудом и гордостью русской сцены, отпраздновал свое 20-летие. И в выходные то что называется «вся театральная Москва» толпилась в помещении чеховского МХТ. Журналисты и телеведущие, писатели и политики, актеры, режиссеры и студенты проникали всеми правдами и неправдами через кордоны охраны. Постановка действительно уникальна. За шесть часов, что длится спектакль, публика медленно и неотвратимо втягивается в жизнь русской деревни Пекашино: в череду ее будней и праздников, сева и уборки урожая, в круговорот любовей, измен, предательств, прощений и прощаний. И происходит то самое превращение зала, когда разнородная масса становится единым существом, о котором Вольтер мог бы с полным правом сказать: «нация собирается в партере». Заданный МДТ и Львом Додиным уровень в первый день фестиваля преподнес своего рода шкалу оценок номинантам нынешней «Маски».

Собранные в афише лучшие спектакли прошлого сезона дают представление, чем дышит русский театр. На этом фестивале одна из самых сильных конкуренций, видимо, разгорится в номинации «Новация». Занимательная кукольная придумка Ильи Эпельбаума — библейский «Апокалипсис», сыгранный в спичечном коробке, рассчитан на одного зрителя. Инновационная постановка главного креативщика нашего театра явно побивает все рекорды «маленькой сцены». Но «Апокалипсис» не единственное чудо программы. Световое инженерное шоу «Триада» московского театра «ЧерноеНЕБОбелое» соседствует с подчеркнуто «рукодельной» постановкой «Господин Кармен» питерского Русского инженерного театра. Уже хорошо известные «Маске» его создатели Максим Исаев и Павел Семченко примерили новое амплуа — рыжих клоунов, агрессивных, бесшабашных, с радостью делающих что-то непозволительное. Они с упоением то шинкуют розу, как петрушку, то выжимают в стакан с вином половую тряпку. Поиграв в слова на школьной доске, стерев всех «Кармен» и всех «Хосе», неутомимые клоуны перерезают веревочки своим марионеткам.

«Песни дождя», по определению постановщика Игоря Григурко, — спектакль-телосозерцание по мотивам светской поэзии Далай-ламы IV. Под пение-рассказ сказительницы молодые актеры омского театра «ЧелоВЕК» показывают вереницы любовных историй: счастливых и несчастных. Танец-битва приходит на смену любовному треугольнику. Прекрасные тела сплетаются, перетекают друг в друга, видно, как вибрирует каждая мышца. Головоломные цирковые трюки выполняются с такой естественной легкостью, что кажутся элементами какого-то древнего ритуального танца.

Традиционно сильна программа спектаклей малой формы (из шести наименований — три московских). Похоже, что основная борьба развернется между «Лестничной клеткой» маститого Юрия Погребничко (московский театр «Около дома Станиславского») и спектаклем «Когда я умирала» молодого Миндаугаса Карбаускиса (Театр-студия п/р Табакова). Из спектаклей провинции также любопытен «Король умирает» Э. Ионеско (омский Театр драмы).

Среди спектаклей большой формы несколько особняком стоит работа Камы Гинкаса «Скрипка Ротшильда», завершающая трилогию по рассказам Чехова на сцене столичного ТЮЗа. Гинкас поставил ясный, сильный, мудрый спектакль о самом страшном — о жизни, из которой сам человек вычеркнул смех и радость, нежность, закаты, старую вербу на берегу реки и саму реку с ее барками и берегами. Москва представлена спектаклями «Ричард III» «Сатирикона», «Дядя Ваня» «Табакерки» и «Мещане» МХТ. Из привезенных спектаклей особого внимания заслуживает «Макбет» Э. Ионеско в якутском театре им П. Ойунского. Молодой режиссер Сергей Потапов точно поймал качающийся, страшноватый ритм французского абсурдиста и его стебную интонацию в обрисовке выродившегося мира. На сцене мрачноватый цирк резвящихся ведьм-шаманок. Они кружатся по сцене, визжат, ворожат. Взмах белой простыни — и на месте седой старухи молодая красавица. Еще взмах — красавица снова превращается в старуху. В этом мире нет ни воздаяния, ни награды, ни «плохих», ни «хороших». Хоровод личин, который не остановит даже смерть Макбета.

После нескольких пустых сезонов радует кукольная программа фестиваля. Тут и не в первый раз приезжающие на «Маску» абаканский театр «Сказка» (спектакль «Athanatomania») и Театр кукол из Пензы («Забытая сказка»). И новые имена: Театр актера и куклы Республики Саха из Нерюнгри (постановка «Человек») и петербургский театр «Кукольный формат» (спектакль «Всадник CUPRUM»).

Театралам Москвы надо запасаться терпением, любовью к театру и готовить себя к марафону: ведь в театре, как в жизни, возможно сделать еще много открытий. На этот раз свои открытия демонстрируют лучшие театры страны.

Ольга Егошина, газета «Новые Известия»

Колесованные любовью

Колесованные любовью

Театру под руководством Олега Табакова все сложнее оправдывать давнее название «подвал». Поскольку новые спектакли все чаще вырастают из тесных пространственных рамок и требуют больших площадей. Поэтому спектакли Табакерки теперь играются не только на классической сцене подвала, но и на других. В частности, в Театральном зале Дома Музыки (здесь состоялась премьера «Идеального мужа», периодически играются «Любовные письма», «От четверга до четверга» и другие объемные истории). Здесь же прошла недавняя премьера под музыкальным названием «Болеро».

Правда, к музыке рассказанная драматургом Павлом Когоутом и режиссером Владимиром Петровым история отношения не имеет. Просто система персонажей закольцована и связана постельными отношениями. Выглядит это так: Виктор любит Монику, она соблазняет Милана, тому надоела Марта, которая заводит ребенка от Томаса, его шантажирует Гермина, она снимает себе жиголо Кристофера, он желает Ванессу, у нее проблемы с Робертом, он влюблен в Анну, которая жена Виктора. Вся эта поначалу веселая, а затем трагическая круговерть разворачивается на одной казенной кровати, от раза к разу увеличивающейся в размерах. Однако предвкушающие откровенную эротику зрители будут разочарованы: герои не отображают свои сексуальные игры впрямую, а разыгрывают «это» то как барабанный дуэт, то как акробатический или цирковой номер, то еще как-нибудь. К тому же постель для них всех — только повод выяснить отношения. Очень и очень непростые. И если над первыми историями можно повеселиться, глядя, как ушлая бизнесвумен Моника (Александра Березовец-Скачкова), дама не слишком тяжелого поведения, ловко окручивает простачка-чиновника Милана (Дмитрий Бродецкий), а жестокосердная металлическая Гермина (Евдокия Германова) от души глумится над гибнущим супругом Томасом (Сергей Сосновский), то потом все оказывается куда серьезнее. Та же Гермина, цинично снимающая себе юнца (Денис Никифоров) для любовных утех, выглядит отчаявшейся, всеми брошенной немолодой дамой; жена бизнесмена Ванесса (Юлия Полынская) жаждет не любви даже, а немножко внимания, а холодному мужу (Сергей Угрюмов) не до того: он безуспешно очаровывает инфантильную, но очень преданную супругу Анну (Дарья Мороз). И в финале, когда Анна и Виктор (Алексей Усольцев), не видя иного выхода из жизненного тупика, отправятся вниз из окна, мороз царапнет по коже. И почему-то захочется срочно обратить внимание на собственную личную жизнь. Потому что в «Болеро» все как у нас: любовь поначалу кажется веселой и остроумной игрой, и только обстоятельства покажут, насколько все было серьезно. Главное — не опоздать.

Алиса Никольская, журнал «Театральная касса»

Интервью

Интервью
Александр Мохов

В «Табакерке» готовят премьеру — пьесу «Кукла для невесты» Александра Коровкина ставит актер театра Александр Мохов. Действие происходит в деревне, главные герои — девушка на выданье и обманувший ее столичный аферист.

— Что заставляет актера идти в режиссуру?

— Желание попробовать себя в другом качестве. Олег Ефремов в свое время отвечал на этот вопрос так: «Я смотрел-смотрел спектакля в нашем театре, и так мне все это не нравилось! Думаю, дай-ка я поставлю спектакль и покажу, как надо». Я в театре Табакова уже больше двадцати лет — успел понять, что мне близко, а что нет. Взял не особенно глубокий материл — но как он меня зажег.

— Вы специально искали пьесу?

— Не могу сказать, что читаю много современных пьес. Но я дружу с журналистами и актерами моего и последующего поколений, некоторые из них пишут для театра. Автор «Куклы» — Александр Коровкин, мой старый товарищ, актер, мы учились с ним на параллельных курсах в ГИТИСе. Сначала была мысль сделать спектакль в антрепризе, но так получилось бы нечто третье по отношению к тому, что задумывалось. И я решил попробовать поработать у себя дома, в «Табакерке».

— Вы ведь и раньше ставили?

— Да, Сартр в «Табакерке», потом антреприза, затем еще спектакль по Вуди Аллену с немецкими актерами. Думал заняться этим посерьезнее, но что-то внутри все время отговаривало: «Не готов! Не имеешь права! Ай-ай-ай!» А теперь уже другие мысли одолевают: «Если не сейчас, то когда?»

— Мне показалось, что пьеса несколько устарела.

— Не только у вас такое мнение. Говорят даже, что она пошловатая, вульгарная. Знаете, когда Коровкин посмотрел один из прогонов, то сказал: «Хорошо получилось, но это не моя пьеса». Я стал поворачивать расположенное к фарсу сочинение в сторону серьезности. Я деревенский человек, прожил в деревне 15 лет, с семи лет корову доил, дом с отцом строил, сено косил. В деревне все по-настоящему, без обиняков. Там есть только «да» и «нет», черное и белое. Так же и в любви, ненависти, вере. И в этом, я думаю, русский характер.

Влада Гончарова, журнал «TIME OUT МОСКВА»

Десятиление ожидания Сергея Безрукова

Десятиление ожидания Сергея Безрукова

Начиная с первых дней съемок команде телефильма «Есенин» во главе с режиссером Игорем Зайцевым и оператором Юрием Любшиным повезло с погодой — грозные тучи разбежались в разные стороны, и впервые за долгие дни выглянуло солнце. Для Сергея Безрукова, играющего в фильме главную роль, это было благоприятным знаком. Ведь именно он настоял, что первый кадр должен сниматься только на родине поэта. «Этот день был для меня особенным, — вспоминает актер. — Я заранее приехал на съемочную площадку и становился в доме Светланы Петровны Есениной, родной племянницы поэта. До вечерней съемки было еще далеко, и я пошел прогуляться к Оке. Узнав от Светланы Петровны, что Есенин обожал ловить лещей на другом берегу в протоке, попросил, чтобы меня туда перевезли. День был солнечный, и это еще более усиливало ощущение праздника. Я оказался совсем один: надо мной только синее небо, вокруг — луга, по которым ходил Есенин. Я был в таком восторге, что стал бегать по траве и читать его стихи, а потом, несмотря на то, что вода в Оке была холодная, с наслаждением искупался».

Для тех, кто знает, как долго актер шел к этой роли, его неуемный восторг понятен. Ведь без малого 10 лет Безруков ждал этого момента. Хотя в его случае слово «ждал» не столь уместно. Сергей делал все для того, чтобы сыграть Есенина в кино: вместе с отцом Виталием разработал литературный сценарий, битых два года обивал пороги телевизионных каналов, предлагая материал. «По истечении последних лет мною овладело страшное отчаяние, — признался Сергей. — Неужели моя мечта не осуществится? Я достиг возраста поэта, но с каждым годом время уходило: ведь я всегда считал, что молодого Есенина невозможно играть сорокалетнему актеру!» Но в прошлом году Первый канал заинтересовался проектом Безруковых, и хотя им еще не раз приходилось перерабатывать свой сценарий вместе с Владимиром Валуцким, соглашаться или не соглашаться с вносимыми правками, главное оказалось решено — фильму быть.

Изначально к телефильму «Есенин» отнеслись не как к очередной сериальной продукции, а как к большому кино. Бюджет картины держится в секрете, однако, судя по масштабам съемок, на канале не поскупились. Чего стоит одна география фильма: Ярославль, Одесса, Рязань, Санкт-Петербург, Москва, Венеция. «Мы стараемся досконально воссоздать то время, — рассказывает Сергей Безруков, ставший и сопродюсером сериала, — работаем скрупулезно, не торопимся». И если в сериале снимают самолет или пароход — то только настоящие! А что говорить про Кремль! Обойтись без этого исторического здания было никак нельзя. И съемочной группе позволили снимать на запретной территории, как поэт подкатывает со своей спутницей к Кремлю на лихой пролетке.

Несмотря на подобную скрупулезность, фильм не станет детальной биографией поэта. В основе сюжета «Сергея Есенина» — детективное расследование в 1985 году подполковником Александром Хлыстовым обстоятельств гибели поэта. Кстати, прототипом следователя является реальный человек — полковник Хлысталов, с которым Сергей и Виталий Безруковы были хорошо знакомы. Именно он сделал предположение о насильственной смерти Есенина, провел расследование по этому делу, написал книгу «13 уголовных дел Сергея Есенина», многие документальные факты из которой Безруковы позаимствовали для фильма. «Без вымысла художники не могут воссоздать правду. Поэтому мы снимаем прежде всего художественный фильм, хотя в нем и много документальных фактов, — рассказывает Сергей. — Но у нас нет цели придерживаться точных дат и цифр, так что люди, которые начнут все досконально высчитывать, запутаются. Для меня же главное, чтобы в результате Есенин получился настоящим. Именно здесь важно не ошибиться, ведь многие станут его воспринимать по тому, каким он будет в нашей картине».

Впрочем, как и многих других исторических персонажей, которыми богат фильм. В «Есенине» трудится чуть ли не весь звездный состав российского кинематографа: Константин Хабенский (Троцкий), Гоша Куценко (Блюмкин), Валентина Теличкина и Виталий Безруков (родители Есенина), Екатерина Гусева (Миклашевская), Марина Зудина (Райх), Ирина Апексимова (Берзинь), Ирина Безрукова (Кашина), а так же голливудские звезды — Шон Янг в роли Айседоры Дункан и Гарри Бьюзи в роли бывшего мужа Дункан — Зингера. О вымышленных героях из недавнего прошлого тоже сказать не стыдно — Александр Михайлов (следователь Хлыстов) и Олег Табаков (генерал Семагин). Как признается Безруков, собрать актеров для такой большой истории оказалось непростой задачей. Зато все точно попали в образы и настолько оказались ими увлечены, что порой вносят собственные идеи в развитие героев. Например, Гоша Куценко уже на первую съемку принес список всей прочитанной литературы о Якове Блюмкине и даже стал подсказывать, какими манерами и привычками обладал его герой. Валентина Теличкина, которая в последние годы очень редко снимается в кино, на роль матери Есенина согласилась сразу же, а после съемок даже заявила Безрукову, что теперь всегда готова играть его матерей.

Шон Янг постаралась не отставать от российских коллег и не одну неделю провела, изучая по документальным кадрам танец Дункан. Результат превзошел все ожидания: актриса двигается один в один с Айседорой. Впрочем, «играть» знаменитую танцовщицу Шон было не сложно — по словам коллег по площадке американская звезда и внешне и внутренне походила на Айседору. Сама актриса была в восторге от «России и русских», да так, что по окончании съемок не хотела возвращаться домой! Всю ночь, накануне последнего съемочного дня Шон проплакала в своем номере, пришлось гримерам заказывать ведерко со льдом, чтобы убрать следы слез.

Об участии в съемках отца Безрукова и его супруги сам актер говорит так: «Я против «семейственности» в ущерб делу. Но так сложилось, что на эти роли канал утвердил именно моих близких. Мне от этого только лучше: когда отца играет мой собственный отец — это прекрасно. Во-первых, он действительно похож на отца Есенина. А во-вторых — ему даже и играть ничего не надо, ведь он в любом случае видит во мне сына. Ирише также роль досталась не «на сопротивление»: отношения Есенина и Кашиной были поистине романтическими».

                                                                                                                                                                 Ирина Данилова, журнал «Семь дней»

Кровать для десятерых

Кровать для десятерых
«Болеро». Театр п/р О. Табакова

Всю историю человечества можно представить как историю взаимоотношений полов. Эта мысль в последнее время увлекает режиссера Владимира Петрова и получает в его работах самое разное воплощение. Мифопоэтическое — в спектакле МХТ «Вечность и еще один день» по пьесе М. Павича. Притчево-ироническое — в «Кровати для троих» того же автора в Петербургском театре на Литейном. Обыденно-криминальное — в пьесе Павла Когоута, поставленной Петровым в Театре п/р О. Табакова.

Известный чешский писатель Когоут сделал своеобразный ремейк шницлеровского «Хоровода». В результате получилась пьеса из десяти новелл, связанных общими действующими лицами, но не общим сюжетом. Действие происходит в наши дни, бытовые реалии сведены до минимума, а потому подходят к любой стране. Кровать и чековая книжка — вот две вещи, которые, по мысли автора, определяют существование современного общества.

Декорация Александра Боровского представляет собой белую стену с большой двуспальной кроватью посередине. Над кроватью картина: голубое небо с белыми облачками. Телефонный звонок, вбегает мужчина в пиджаке, но с голыми ногами и сообщает кому-то, что он в данный момент находится у стоматолога. С развитием сюжета стена будет постепенно отъезжать в глубину сцены, а кровать обнаружит волшебные свойства: под простыню залезает один человек, а через минуту там оказывается совсем другой. Простой, не столько театральный, сколько цирковой трюк воплощает мысль драматурга о том, что все спят со всеми, порою даже не отдавая себе в этом отчета.

Режиссеру Петрову, как ни странно, удается преодолеть откровенную назидательность пьесы: мол, безнравственно современное общество, потому и плохо все. Кровать — конечно, не самое оригинальное место действия, но все ж лучше, чем дом престарелых, где развивается сюжет львиной доли идущих на нашей сцене пьес с участием артистов старшего поколения. 

Актеры, занятые в «Болеро», в основном молоды и держат внимание зрительного зала крепко. Каждому дано по две дуэтные сцены с разными партнерами. Роли как будто равноценные, но даже непрофессионалу очевидно, что совладельцы фирмы Виктор (Алексей Усольцев) и Роберт (Сергей Угрюмов) как персонажи сильно проигрывают циничной Марте (ее экстравагантный образ замечательно придуман Марианной Шульц) или безвольному и недалекому Томасу (Сергей Сосновский). Однако в целом обмен партнерами — а именно к этому сводится сюжет пьесы Когоута — идет динамично, и даже тексты вроде «У меня, кроме секса, еще душа есть» (перевод с чешского Владимира Савицкого) не особенно режут слух. Актерам удается уйти от предложенной драматургом схемы и увидеть за героями пьесы реальных людей со своими проблемами и страданиями, одиночеством и страхом. И тогда выясняется, что дело вовсе не в том, что Моника (Александра Березовец-Скачкова) желает использовать связь с министром (Дмитрий Бродецкий) для укрепления собственного бизнеса. Само общество обесценило любовь как сферу человеческих отношений. «Любовь можно купить!» — декларирует современное массовое сознание. Миллионы белозубых красавцев и красавиц убеждают: купи дорогой автомобиль, и любовь придет сама собой, приобрети в киоске пачку жевательной резинки — и страстный поцелуй обеспечен… Поэтому студент Кристофер (Денис Никифоров) без особого стеснения предлагает матери своего друга (в ироничном, а порою даже безжалостном исполнении Евдокии Германовой) взять его на содержание. Ванесса (Юлия Полынская) же ищет спасения в случайных связях через Интернет, ни с кем не встречаясь дважды: тогда можно с уверенностью утверждать, что, кроме чувственного влечения, ее с партнерами ничего не связывает.

Неожиданно выясняется, что пьеса Когоута пронизана феминистским духом. Женщины здесь чаще всего берут инициативу в свои руки, манипулируют мужчинами как хотят, завладевают их деньгами и даже склоняют к самоубийству. Мужчины в свою очередь утомлены бизнесом и даже секс расценивают как обязанность. Диагноз, не располагающий к оптимизму.

По спектаклю Петрова получилось, что люди забыли о самом главном — друг о друге, — сконцентрировавшись, так сказать, на техническом аспекте проблемы. Неслучайно такой искренностью пронизан миг, когда Кристофер, не говоря ни слова, гладит волосы Ванессы. И кажется, что сейчас сумасшедшая карусель остановится. Невозможно. Не для любви создан мир, в котором танцуется бесконечное болеро.

Александр Смольяков, газета «Культура»