Апрель

• 

Бедная Лиза

Бедная Лиза

Современные пьесы в театре под руководством Табакова, как правило, ставят молодые режиссеры. Поэтому их премьеры часто становятся режиссерскими дебютами. Но нет правил без исключений. «Куклу для невесты» Александра Коровкина поставил актер «Табакерки», педагог Школы-студии МХАТ Александр Мохов, который и раньше занимался режиссурой.

Драматурга Коровкина, практически неизвестного в театре, хорошо знают на телевидении. Он - автор сценария сериалов «Бедная Настя», «Неотложка», «Дорогая Маша Березина». Его пьесу «Кукла для невесты» запросто можно было бы переделать в сценарий сериала о деревенской жизни. Судите сами: красавица Лиза (Кристина Бабушкина), которая, если нужно, «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет», засиделась в девках. Ей скоро стукнет тридцать пять, а жениха все нет: парни в деревне хлещут самогон и устраивают драки, друг детства Колька (Сергей Угрюмов) хоть и любит Лизу, но пить все равно не бросит. Остается последний шанс — торговец укропом, армянин по фамилии Манукян. Мать девушки и соседи никак не могут запомнить его имя и называют его то Окопом, то Окотом. В списке действующих лиц армянина нет, поэтому зрители сразу понимают, что литры самогона и ведра салатов готовят зря: Лиза за него не выйдет. Так и вышло. В деревню приезжает Сергей (Александр Фисенко) — красавец-офицер, демобилизовавшийся с чеченской войны. Девушка тут же влюбляется по уши, но замуж за Сергея она тоже не выйдет. Офицер оказывается аферистом, по которому давно плачет тюрьма: он ездит по деревням и обманывает доверчивых местных жителей. К тому же он уже пять раз официально женился. В общем, кому достанется свадебное платье, и кто поехал на тракторе в ЗАГС, можно узнать, только досидев до конца второго акта.

Как правило, все ученики Табакова, взявшиеся за режиссуру, обладают важными для этой профессии качествами: чувством ритма, чувством юмора и умением добиться правдоподобия на сцене. Сложных концепций не выдумывают и звезд с неба не хватают, но могут поставить крепкий спектакль, где зрители не будут скучать. Мохов превратил сцену «Табакерки» в деревенский двор, с железной бочкой для воды и скворечником, куда Лиза прячет накопленные деньги, а ее мать — сигареты. Актеры играют сельских жителей добрыми, наивными, смешными, но смекалистыми. В общем, если не знаешь, как провести вечер: остаться дома и посмотреть сериал или купить билет на «Куклу для невесты», лучше выбрать второй вариант. Все как в сериале: декорации, смешные диалоги и сюжет, но актеры играют гораздо живее и правдоподобней.

Степан Поляков, журнал «Досуг&развлечения»

Кукольный дом

Кукольный дом

С распространенным мнением, что из неудачной пьесы можно сделать пристойный спектакль, редко приходится спорить. Но исключения все же случаются. Одним из таковых можно назвать недавнюю премьеру в Театре Табакова. Здесь актер Александр Мохов, периодически отклоняющийся в режиссуру, поставил пьесу Александра Коровкина (выпускника Литинститута) «Кукла для невесты».

Драматический опус, безусловно, оставляет желать лучшего: грубоватый лубок на деревенскую тему с указующим перстом морали в конце. Сюжет таков: в забытой богом глуши засидевшаяся в девках героиня собирается замуж за армянина, торгующего укропом на рынке. И все бы хорошо, да забредает накануне свадьбы к ней во двор некто, назвавшийся родственником соседей и бывшим военным. Разумеется, расстроенная свадьба, любовь с первого взгляда и финальное разоблачение гостя, оказавшегося аферистом со стажем. Который почему-то перевоспитывается, глядя на святейшую простоту обманутых им людей. Эту странную историю Александру Мохову удалось превратить в наивное и очень трогательное зрелище, которому идеально подошло бы жанровое определение «народная комедия со слезой». В «Кукле…» целый набор отличных актерских работ. Вернее, практически нет неудачных. Молодая актриса МХТ им. Чехова Кристина Бабушкина очень точно играет главную героиню, выглядящую поначалу настоящей бой-бабой: голос громкий, руки сильные, походка мужская — такая и коня на скаку, и в горящую избу. А при появлении «настоящего полковника» это несгибаемое существо превращается во влюбленную дурочку, которая краснеет-бледнеет, вздрагивает от звука любимого голоса и изо всех сил проявляет заботу: и покормить надо мужчину, и напоить, и от беды спасти даже ценой собственного счастья. Киноактриса Раиса Рязанова хороша в роли матери героини, заполошной, строгой и сердобольной сельской тетки, которая мастерски варит самогон, слушает Льва Лещенко и верит в чистые чувства. Последнее справедливо: ведь именно она в финале пойдет под венец вместо дочери. Вполне прилично смотрится и мужская братия: актер МХТ Владимир Краснов — сосед героини и по совместительству жених ее матери; Сергей Угрюмов — его сын Колька, нахальный, душевный и прямолинейный парнишка, решающий все проблемы по жизни с помощью водки и кулаков; Александр Фисенко — тот самый полковник-аферист, бойкий мужчина с литым торсом и быстрыми глазами. Слаженный актерский ансамбль производит адекватное впечатление, а герои, несмотря на сериальную простоту характеров, вызывают доверие. А для восприимчивой публики сегодня это немаловажно.

Алиса Никольская, Театральная касса

Триумфы и тренажеры

Триумфы и тренажеры
Вручены «Золотые маски»

Церемонию награждения ставила Нина Чусова — со свойственными этому юному режиссерскому дарованию чувством вкуса, остроумием и интеллектом. (Кто видел пахана Тартюфа в МХТ и отправленных в передачу «Последний герой» шекспировских персонажей из «Сна в летнюю ночь», тот сразу вздрогнет; кого угораздило посетить спектакль Театра эстрады «Фаллоимитатор», сделанный ею же, примет валокордин). Нина Чусова, вдохновляясь тем фактом, что среди спонсоров «Маски» оказалась известная сеть спортивных магазинов, решила превратить церемонию в «спортивно-оздоровительное мероприятие». При входе служащие девушки всовывали в руки шарфы для болельщиков ЦСКА и пачки рекламных проспектов тех самых магазинов, в фойе какая-то молодежь среднего возраста упражнялась на выставленных там тренажерах, на сцене были взгромождены амфитеатры пластиковых кресел, на которых позировали культуристы, а бумажки с именами лауреатов доставали из мячей, а не из конвертов. На балконе работали группы скандирования, в промежутках между вручением призов выходил «танцевальный взвод баскетбольного клуба ЦСКА» (в свободное от несения службы время девушки явно подрабатывают в ночных клубах) — в общем, было сделано все, чтобы никто не заподозрил, что вручается единственная национальная театральная премия России. За два с половиной часа со сцены прозвучала 1 (одна) остроумная шутка — в выступлении главы ФАКК Михаила Швыдкого («Меня попросили прийти в спортивном костюме. Я выбрал костюм шахматиста» — надо ли уточнять, что человек был в отлично сшитом черном костюме с галстуком?) В остальном на сцене шутили, например, так: похожий на Шрэка культурист надул резиновую грелку до такого объема, что она лопнула, как воздушный шарик. 

Но церемония церемонией, главное дело все-таки не в ней, а в том, кого выбрали два жюри — драматическое и музыкальное. Вчера в нашей газете  «гадал по «Маске» театральный обозреватель Александр Соколянский, и, кажется, у него нет повода обижаться за драматический театр. Лучшим спектаклем большой формы был назван спектакль Камы Гинкаса «Скрипка Ротшильда», лучшим спектаклем малой формы — «Когда я умирала» Миндаугаса Карбаускиса, а сам Карбаускис был назван лучшим режиссером за «Дядю Ваню». Лучшая женская роль — Ирина Пегова (Соня в «Дяде Ване»), лучшая мужская — Константин Райкин (главная роль в «Ричарде III»). То есть были отмечены очевидные лидеры сезона («Ричарду III» еще достался приз зрительских симпатий).

Почти так же произошло в опере, хотя один из лидеров все-таки получил перевес: приз за лучшую режиссуру получил Дмитрий Черняков за новосибирскую «Аиду», этот же спектакль был признан лучшим в сезоне. Также в Новосибирск уезжает и «Маска» за лучшую женскую роль — награждена Ирина Макарова, исполнившая партию Амнерис. Той же постановке достался еще и приз критики. Но Кремлевский дворец с его чудовищной акустикой оставил без награды дирижера «Аиды» Теодора Курентзиса, перевернувшего новосибирскую музыкальную жизнь, — «Маску» получил Александр Анисимов (за крепкую «Леди Макбет Мценского уезда», сделанную в Ростове-на-Дону). А лучшей работой художника в музыкальном театре была признана работа Зиновия Марголина в том же ростовском спектакле. Большой театр оказался в стороне от этого праздника: при двух номинированных спектаклях (фантастический «Летучий голландец» немецкого социалиста Петера Конвичного и многозначительный «Макбет» Эймунтаса Някрошюса) наградили лишь певшего премьеру «Голландца» Роберта Хэйла за лучшую мужскую роль и - специальным призом жюри — хор Большого театра.

В кукольном театре оказались отмечены талантливые дебютанты, о которых во время фестиваля говорила вся Москва: Анна Викторова и ее спектакль «Всадник Cuprum» (питерский театр «Кукольный формат»; похожая на первокурсницу режиссер, получая две «Маски» подряд, дважды трогательно благодарила своих родителей). В балете лучшим спектаклем назвали вечер балетов Уильяма Форсайта, сделанный в Мариинке (фантастический текст франкфуртского мэтра так поразил жюри, что награды «за лучшие роли» достались Наталье Сологуб и Андрею Меркурьеву, просто воспроизводившим текст с ровностью деталей сложного механизма; «лучшие роли» — то есть личностная работа — в Форсайте вообще-то были у Дианы Вишневой и Андриана Фадеева, но сначала экспертный совет, а потом жюри этого не заметили). И, наконец, совсем уж курьезами обернулось присуждение наград за оперетту и современный танец: сначала наградили безумных кривляк новосибирской музкомедии за «В джазе только девушки», затем посконно-скомороший «Тряпичный угол» екатеринбургского театра «Эксцентрик-балет».

Но глупости жюри останутся лишь в резюме негаданных счастливчиков (то, что премию за лучшую роль в балете не получили ни Ульяна Лопаткина, ни Мария Александрова, ничего от этих балерин не убавит — и ничего не прибавит никому другому). Вручавший награды в «драматических» номинациях Лев Додин вспомнил о других глупостях, куда более опасных: он сказал, что удивлен «хилой реакцией театральной общественности на наезд некоторых политических деятелей на Большой театр», и продолжил в том смысле, что, если эта самая общественность будет молчать, скоро придут и за нею. Общественность встретила слова мэтра дружными и воодушевленными аплодисментами — и это был тот единственный момент, ради которого стоило посетить этот праздник спорта.

Анна Гордеева, газета «Время новостей»

Победа и участие

Победа и участие
Жюри «Золотой маски» сумело удивить своими нестандартными решениями

Церемония закрытия отменяется, вместо нее состоятся спортивные мероприятия по оздоровлению российского театра, примерно так было написано в пригласительном билете. Вечерняя форма одежды не приветствуется, просьба иметь спортивный вид. Призыв нашел отклик в актерских рядах: эффектнее прочих оделся народный артист России Валерий Баринов, выдвинутый на «Золотую маску» за роль Якова Бронзы в спектакле Камы Гинкаса «Скрипка Ротшильда». Он пришел в спортивном костюме — естественно, это был костюм с символикой «Локомотива», за который с детства болеет актер. Под костюмом «спрятались» белая рубашка и торжественная бабочка. Когда на сцену вышел Гинкас — за «Маской», которая отметила его лучший спектакль большой формы — и извинился за то, что не надел спортивную форму, Баринов встал со своего места и, по спортивной привычке, пошел на сцену, чтобы поддержать своего режиссера: «Я в спортивной! Хотя главное, — добавил он уже со сцены, — быть в хорошей театральной форме».

Красота нынешней церемонии (идея, надо полагать, принадлежит Эдуарду Боякову, постановка — Нины Чусовой), ее бесконечные и замечательные хулиганства удачно затмила некоторые, мягко говоря, несообразности выбора того или другого жюри. Уже в фойе все внимание переключалось на очаровательных девушек модельной внешности, демонстрировавших несомненные достоинства своих фигур на спортивных тренажерах, которые стояли в разных углах и на всех этажах Театра имени Моссовета. Поскольку девушки имели какое-то отношение к баскетбольному клубу ЦСКА (в свете последних побед этого клуба в вопросах строительства стадиона в Москве, внимания к ним министра обороны и самого президента «Золотая маска», можно сказать, оказалась на гребне политической моды!), каждый гость при входе получал «фанатский» шарфик в армейской цветовой гамме и еще один — «золотомасочный», исполненный в красно-зеленой гамме (как заметил Баринов, в традиционной для его любимого «Локомотива»).

Соответственно вручали и «Маски»: вместо конвертов — баскетбольные мячи, которые на сцене «расчленяли» надвое и из сердцевины доставали заветное имя очередного лауреата, вместе со знаменитыми актерами победителей поздравляли выдающиеся спортсмены. Лев Додин, например, поздравлял лауреатов премии «За поддержку театрального искусства» на пару с Ириной Родниной, искренне восхищался ею (а она, в свою очередь отметила, что в искусстве, как и в фигурном катании, без поддержки — никуда), а Ингеборга Дапкунайте вышла на сцену с Владиславом Третьяком (он, в свою очередь, не позабыл напомнить собравшимся: «Мне привычно — вся моя жизнь прошла в маске, правда, немного в другой»), премию «За лучший зарубежный спектакль» вручала почти вся баскетбольная команда ЦСКА. 

Из директорской ложи неслись на сцену и в зал спортивно-театральные речевки, а с балкона свешивались от руки написанные «лозунги», отмечавшие несомненные достоинства как самой «Маски», так и ее спонсоров.

Церемония и вправду была так хороша, в ней было столько спортивного задора и выдумки, что поневоле хочется добавлять и добавлять какие-то детали, между прочим отмечая, что после подобного радикализма «Маски» сложно будет что-то еще более радикальное придумать менее национальным и общероссийским театральным премиям. Выходы танцевального взвода баскетбольного клуба ЦСКА раззадорили даже 81-летнего Николая Пастухова, который получал в этот раз главную премию — «За честь и достоинство» (получал в одиночестве, поскольку второй лауреат, режиссер и драматург Георгий Хугаев умер в феврале и за его «Маской» на сцену поднялась вдова, в течение многих лет работавшая с ним в одном театре).

Пастухов был великолепен — естествен, весел, между прочим вспомнил, как два месяца назад пошел в церковь, помолился, причастился даже, пришел домой и тут узнал, что ему выпала такая премия. «Как ее? — переспросил тут же у Георгия Тараторкина, президента «Маски». — За честь?..» — И засмеялся от смущения и по простоте душевной, хотя премия эта, конечно, отдана ему по праву.

Но надо все ж таки сказать несколько слов по поводу выбора жюри.

В музыкальных номинациях — на взгляд «драматического» критика — странным образом жюри удалось совсем не обратить внимания на «Диалоги кармелиток» «Геликон-оперы». Всеми в один голос названный лучшим спектаклем прошлого сезона, этот спектакль Дмитрия Бертмана не получил ничего. Почему? Нет ответа, жюри не обязано объяснять свой выбор.

В куклах — все более или менее предсказуемо и понятно: за работу художника «Маску» получил Сергей Иванников («Athanatomania», Хакасский национальный театр кукол), «Маски» за режиссуру и за лучший кукольный спектакль достались петербургскому «Всаднику Cuprum», в разделе «Новация» поощрили Илью Эпельбаума, поставившего в этот раз спектакль для одного-единственного зрителя («Апокалипсис», театр «Тень»).

Сложнее понять выбор жюри в актерских номинациях. Зная не то чтобы вкусы членов жюри, но именно по совокупности причин многие предполагали, что «Маску» за лучшую женскую роль прошлого сезона получит Алла Покровская, за лучшую мужскую — Олег Табаков. Не дали ни ей, ни ему. Ни Евдокии Германовой, ни Андрею Мягкову. Третью по счету «Маску» получил Константин Райкин, сыгравший Ричарда III в спектакле Юрия Бутусова. Роль замечательная, слов нет, и «Маска» — не собес, разумеется, но и Мягков с Табаковым на послабления и не претендовали, а хорошие роли выдается им сыграть не так часто (Мягкову — дай бог памяти?). Еще страннее выглядит выбор жюри по «женской части». Премия досталась Ирине Пеговой, сыгравшей Соню в «Дяде Ване» Театра п/р Олега Табакова. Неплохо сыграла и актриса, хоть и молода, но обаяния — чрезвычайного, но как можно было обойти вниманием Покровскую и Германову? Необъяснимо.

Впрочем, спектаклю, в котором играет Германова («Когда я умирала» Театра Табакова), достался приз в номинации «Лучшая постановка малой формы». В «большой форме», как уже было сказано, победила «Скрипка Ротшильда», лучшим режиссером признали Миндаугаса Карбаускиса (как раз предсказуемо — и по справедливости, и по стечению звезд, — в этот раз он был выдвинут сразу за две работы в «Табакерке» — за «Дядю Ваню» и за «Когда я умирала»), лучшим художником — Сергея Бархина («Скрипка Ротшильда»).

Сами лауреаты были на высоте, продемонстрировав высокую степень профессионального и человеческого долга: Карбаускис сказал спасибо Табакову, последовательно выдвигающему молодого постановщика, а Бархин, по собственному его признанию, перечислил в уме всех, кого успели поблагодарить другие, и решил сказать спасибо своей собаке, которая очень помогает ему в работе. А еще — поскольку Дума «наезжает» не только на театр, но и на собак, предложил от имени «Маски» выразить протест еще и по этому поводу.

Григорий Заславский, газета «Независимая газета»

Спортивная«маск»ировочка

Спортивная«маск»ировочка
Над лауреатами потрясли колесом

…Чехов выпал с постамента, байкеры опрокинули велики в публику, а артист Николай Пастухов крикнул в зал, и зал ему эхом отозвался на клич: «Живите, граждане, во Христе!» Безумие? Почти. Так проходило закрытие «Золотой маски»…

…Очередь к рамке перед входом в сад «Аквариум». Значит, задержка на полчаса как минимум. Но прорвались. В фойе тебя арканят шарфиком от ЦСКА. Покрасоваться в шарфиках никто не прочь, но потом, уже после всего, при входе в метро их затолкают в карманы: не то «мясники» набьют морду.

Теперь по действу. Было ли это так же скучно, как всегда? Нет. Это было скучно применительно к этому разу. Ибо действо ставила Нина Чусова. А эта чудо-Нина придумала так: долой театральщину, даешь спорт! На сцене — вечный огонь? пардон: чаша, коя непременно воспылает, ведь реальный, а не мифический факелоносец в трусах уже приблизился к сцене-стадиону, дабы разжечь «огнь театральный, неугасимый…» Но тут из всех щелей в зал лезут пожарные с брандспойтами и начинают с нами… игру. Намек понят: мол, сколько театров за год погорело! Пожарные перекрыли входы-выходы и приказали эвакуировать народ. Дымовая пена из шлангов так и ударила по ведущим и лауреатам. Все поежились.

Тогда наш факелоносец предпринял отчаянную попытку обежать за время церемонии всю «театральную Москву», прибыв обратно лишь к завершению 3-часового масочного марафона. И прибыл не один: добежал до камергерского памятника Чехову, после чего А. П. Ч. соскочил с постамента, едва не разбив пенсне, и побежал вслед за спортсменом. Все это нам показали на большом экране над сценой в режиме реального времени.

«Спортивный окрас» спас эту церемонию. Когда настоящие «даунхильщики» и «фрирайдеры» скакали на горных великах на одном колесе со сцены прямо в зал — это вызвало едва ли ни самые искренние аплодисменты за весь вечер. А так? лично я сидел в ложе амфитеатра. За мной стоял нанятый клакер (в закосе под иностранца) и каждому лауреату кричал «Брави!!! О-о, брави!!! Ма шер!». Дама, сидевшая рядом, не выдержала:

 — Молодой человек, можно потише?!

 — Мадам, — съязвил тот на чистом русском, — аплодисменты в театре — обычное явление. Вы сходите еще раз-другой — и попривыкнете.

 — Послушайте! Не вам мне это говорить! Я критик!

 — Критик-критик… — пробурчал тот. — Ху…тик!

Потом клакеры перешептывались между собой, что в зале собрался «тухляк» (пенсионерки-фанатки) и надо время от времени «подгазировывать»… Вот вам и «Маска»! Зато нам показали лучших спортсменов: Третьяка, Роднину — они еще смогли сказать пару слов с душою. Но молодые, те же баскетболисты, — ни бе ни ме, поражали только ростом… В конце публика вставала дважды. Первый раз призвали почтить память Георгия Хугаева (он стал 1-м худруком, получившим «Маску» за честь и достоинство посмертно). Вторым же на сцену выбежал Николай Пастухов и одним видом раздухарил приувядшее собрание. 

 — Я воевал! — кричал он в восторге на весь зал. — А сейчас — 60-летие! Не буду здесь рассказывать, какой я хороший! Я рад «Маске»! Она — подарок всем нам, ветеранам! Спасибо!

Факелоносец, бедолага, добежал и зажег огонь. Занавес запахнули. Осталось впечатление от красивых ляжек девочек-спорти, рекламирующих в фойе велотренажеры. Секс опять победил. 

Кто и за что получил «Маску-2005»?

Лучшими спектаклями стали: «Скрипка Ротшильда», МТЮЗ и «Когда я умирала», Театр п/р О. Табакова (драма); «Всадник Cuprum», театр «Кукольный формат», Петербург (куклы); «Аида», Театр оперы и балета, Новосибирск (опера); «Форсайт в Мариинском» (балет); «Апокалипсис», театр «Тень», Москва (новация). Лучшими режиссерами стали: Миндаугас Карбаускис (драма), Анна Викторова (куклы), Дмитрий Черняков (опера). Лучшие актеры: Ирина Пегова и Константин Райкин (драма); Ирина Макарова и Робер Хэйл (опера); Наталия Сологуб и Андрей Меркурьев (балет).

Ян Смирницкий, газета «Московский комсомолец»

Здоровый дух

Здоровый дух
Фестиваль «Золотая маска» обрел спортивную доблесть

Оба жюри «Золотой маски- 2005» — драматическое и музыкальное выдали объективные решения по абсолютному большинству пунктов премиального списка. Победили сильнейшие, и в этом смысле идея провести церемонию закрытия в спортивном духе пришлась как нельзя кстати.

Без церемоний

На билетах слово «церемония» было зачеркнуто, а рядом пропечатано: спортивно-оздоровительное мероприятие. Слоган гласил: «О, спорт, ты мир, а мир, как известно, — театр». Сочинила все это режиссер Нина Чусова, известная театральная выдумщица, и упрекнуть ее практически не в чем: вечер в Театре им. Моссовета прошел вполне бодро. В фойе стояли тренажеры, декорация была стилизована под спортивную площадку, листочки с именами лауреатов доставали из баскетбольных мячей. Из лож, размахивая шарфами, скандировали речевки фанаты, а распоряжаться мероприятием актрисе Инге Оболдиной помогал спортивный комментатор Василий Уткин. Но главное, на сцену для вручения «Масок» выходили Ирина Роднина, Владислав Третьяк и баскетбольная команда ЦСКА. Люди спорта вызвали у театральной публики радость и умиление. А также гордость за театр, представший в столь выгодном отражении. 

Опера: триумф Новосибирска

Второй год подряд «Золотая маска» за лучший оперный спектакль достается Новосибирскому театру оперы и балета. В этом году это означало больше, чем признание профессионального качества. Постановка «Аиды» как раз уязвима, если рассматривать ее как последовательно воплощенную художественную идею. Она скорее знак курса, выбранного лидерами молодого поколения, искренними и модными одновременно. «Аида» оказалась способна расколоть и сплотить общество. Расколоть — по эстетическим предпочтениям. Сплотить — вопреки цеховым. Постановщик оперы Дмитрий Черняков, в энный раз ставший лауреатом «Маски», справедливо сказал о том, что опера начинает восприниматься как неотъемлемая часть современного театра. На спектакль сбежались далеко не только операманы, но и вся московская художественная тусовка. А пресса, аккредитованная на фестивале, будучи уверена, что жюри под предводительством Родиона Щедрина «Аиду» прокатит, сговорилась выдать ей приз критики. Но сражение между официальным судом и партией прогресса не состоялась: новосибирский спектакль наградили и судьи, и критики — причем последние впервые за историю фестиваля отдали свои предпочтения не драматическому спектаклю, а опере.

Директору Новосибирского театра Борису Мездричу у себя дома сильно достается за оперный арт-хаус, которому он дал ход в крупном государственном театре. Но в Москве союз сибиряков со столичными мастерами приносит победы. Лучшей певицей признали москвичку Ирину Макарову, ярко сыгравшую в «Аиде» Амнерис. Ложкой дегтя стало то, что премией обнесли дирижера Теодора Курентзиса, которому пришлось бороться с акустикой Кремлевского дворца и неритмичным Радамесом. Но в победе команды его вклад был одним из решающих. 

В этом году дирижерский конкурс на «Маске» был редкостно сильным — при том что Валерий Гергиев декларативно запретил себя номинировать. Дирижерская «Маска» досталась Александру Анисимову, сделавшему в ростовском театре работу европейского класса — оперу Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда».

Большой театр, попавший в целых семь номинаций, был удостоен лишь премии за лучшую мужскую роль — ее получил опытный американский легионер Роберт Хейл, спевший «Летучего голландца», — и спецприза за работу хора. Присутствие оперы Большого театра на фестивале растет с каждым годом, что абсолютно закономерно. Но побеждает тот, кто эффектнее рискует, — а в данном случае это были новосибирцы.

Весьма показательно, что в номинации «Оперетта/мюзикл» тоже победил Новосибирск — музыкальный спектакль «В джазе только девушки», выпущенный местным Театром музкомедии, выиграл у технологичного московского мюзикла «Ромео и Джульетта», а персональную награду получил стильно танцевавший «простак» Александр Выскрибенцев.

Балет: американский Петербург

Интрига балетного конкурса заключалась в соперничестве двух балетов Большого («Ромео и Джульетта» в постановке тандема Доннеллан — Поклитару и «Магриттомания» русско-американского хореографа Юрия Посохова) и спектакля «Форсайт в Мариинском». На таком фоне меркли даже очередная программа балетов Баланчина из Мариинки и баланчинская же «Серенада», представленная Пермским театром.

Петербург, заполучив главного хореографа современности Уильяма Форсайта, продолжил свой путь последовательного освоения мировых шедевров. Большой более радикально отряхнул прах последних бесславных десятилетий, но выбрал другой вариант интеграции в мировую лигу — нашел постановщиков, способных создавать спектакли на цивилизованном международном уровне.

«Маски» за лучший спектакль, лучшую женскую (Наталья Сологуб) и мужскую (Андрей Меркурьев) роли досталась «Форсайту в Мариинском». Действительно, сегодня любое соревнование с этим концентратом лучших работ лучшего хореографа мира выглядит попыткой паровоза взлететь за космическим кораблем. А ведь еще пять лет назад Форсайт был для любой мариинской сильфиды чем-то вроде научной фантастики.

Современный танец — самая захватывающая балетно-танцевальная часть «Маски» последних лет в этом году оказалась самой невыразительной. Эксперты вытянули в финал целых семь спектаклей, но почти все они выпадают в общий серый осадок. Так что гвоздем «Маски» в этом разделе стала презентация книги Екатерины Васениной «Российский современный танец. Диалоги» — первой в России, посвященной этому динамично развивающемуся жанру. А вот награда, выданная среднестатистическому Эксцентрик-балету Сергея Смирнова и их спектаклю «Тряпичный угол» — прокол жюри. Приятно, что единственный.

Драма: в Москву, в Москву

Премиальный сюжет в разделе драмы требует разве что минимальных комментариев. Во-первых, за вычетом двух спецпризов все «Золотые маски» остались в Москве, а значит, жюри под председательством театроведа Инны Соловьевой, отставив в сторону соображения политкорректности, судило спектакли исключительно с эстетических позиций. 

Во-вторых, хорошо, что два действительно лучших спектакля были разведены по разным номинациям. В итоге «Скрипка Ротшильда» Камы Гинкаса (МТЮЗ) выиграла в «большой форме», «Когда я умирала» Миндаугаса Карбаускиса (Театр п/р О. Табакова) — в малой. Лучшим художником справедливо был назван Сергей Бархин, выстроивший в «Скрипке Ротшильда» целый городок из ладных свежеструганых гробов. Лучшим режиссером стал Миндаугас Карбаускис — «Золотая маска», таким образом, официально подтвердила очевидное: 33-летний Карбаускис, всегда чуравшийся сравнений с ровесниками, не нуждается ни в каких оговорках про новое поколение — он спокойно и уверенно встал вровень с признанными лидерами сегодняшнего русского театра.

Радостно, что «Золотую маску» за лучшую женскую роль получила Ирина Пегова — замечательная Соня из «Дяди Вани» (в постановке опять-таки Карбаускиса). Хотя тут у жюри был трудный выбор: и Евдокия Германова («Когда я умирала»), и Алла Покровская (мхатовские «Мещане») играли в этом сезоне превосходно. Но отдать приз Ирине Пеговой за ее первую большую и значительную роль — это ведь и в самом деле красиво.

Наверняка непросто было выбирать и между работами Валерия Баринова («Скрипка Ротшильда») и Константина Райкина («Ричард III» в «Сатириконе»). Возможно, в этом пункте жюри учло то, что «Скрипка Ротшильда» и так получает две «Золотые маски». Но можно поверить и критикам, смотревшим «Ричарда III» не только на премьере, и со всей ответственностью заявляющим, что сейчас Райкин играет намного мощнее, чем на первых показах. «Ричарду III» достался, кстати, и приз зрительских симпатий, учрежденный компанией Nestle, которая на всех фестивальных показах угощала публику кофе и раздавала анкетки для голосования. 

Наши аплодисменты — решению отдать приз «Новация» спектаклю «Апокалипсис» театра «Тень» (о котором «Ведомости» писали вчера). Очередные овации — спектаклю легендарной Пины Бауш «Мойщик окон» («Золотая маска» за лучшие гастроли сезона).

Хмыкнуть можно разве что по поводу спецприза с формулировкой «за соединение национальных традиций с поэтикой европейского авангарда» — это про якутский «Макбет» по пьесе Ионеско (Саха-театр им. Ойунского). Впрочем, этот бодрый спектакль с отлично тренированными артистами вполне соответствовал спортивному стилю церемонии. Второй спецприз драматическое жюри отдало актеру Александру Ронису, сыгравшему Калафа в «Pro Турандот» Андрея Могучего. Тут хмыкать не станем: забавный был этот Калаф.

От статуса к сути

На 11-м году жизни фестиваль «Золотая маска», похоже, обрел идентичность. Сама процедура отбора, конкурса и показа была хорошо отработана в первое десятилетие. Но сам фестиваль шарахался в поисках собственного смысла. Он то стремился доказать статус национальной театральной премии, помпезно проводя заключительные церемонии на сцене Большого театра, то скатывался к стилю задушевных посиделок актерской братии и награждал себя капустниками на сценах попроще. Теперь статус доказывать уже не надо, и от излишнего официоза можно легко остаться в стороне. На церемонии официальных лиц почти не наблюдалось. Разве что символическое вбрасывание мяча поручили Михаилу Швыдкому.

«Золотая маска» образца 2005 г. стала праздничным, но рабочим мероприятием со здоровым процентом состязательности. Это доказали и качественная работа жюри, и церемония с красивой идеей отражения театральных достижений в зеркале спорта.

Олег Зинцов, газета «Ведомости»

«Золотые маски» разлетелись по всей стране

«Золотые маски» разлетелись по всей стране

В понедельник жюри подвело итоги самого престижного театрального фестиваля. Среди лауреатов — коллективы из Новосибирска, Ростова-на-Дону, Абакана, Петербурга, Москвы…

Перед фестивалем жюри отсмотрело 416 спектаклей по всей стране. В итоге зрители получили уникальную возможность увидеть все лучшее за полтора месяца в Москве… И, наконец, в минувший понедельник в Театре имени Моссовета раздали награды.

Главная странность прошедшего мероприятия — его внезапно решили провести со спортивным уклоном. Конечно, параллели между актерами и спортсменами (и их нездоровым ритмом жизни) провести можно. Но осторожно. Организаторам просто понравилась мысль, что и те, и другие играют. Почему бы и нет в конце концов?

На подступах к театру расставили людей, похожих на футбольных фанатов (они размахивали флагами). Между ними в очереди топтались озадаченные гости — вот писатель Лимонов в скромном клетчатом пиджаке, вот продрогший писатель Борис Акунин с двумя дамами… В общем, знакомые все лица.

На входе каждому повязывали на шею шарфик болельщика. Актрису Евдокию Германову привлекли расставленные всюду велотренажеры, но забраться на них она не решилась. Потом, уже открывая церемонию, Михаил Швыдкой вдруг лихо, аж подпрыгнув, зашвырнул мяч за кулисы и… судя по его испуганному лицу, попал в ожидавших своего выхода девушек-легкоатлеток.

Не знаю, какие из артистов спортсмены, но вот фанами они показали себя достойными. В зале со всех сторон вопили кричалки вроде «Ничего сильнее нету нашей оперы с балетом!». Группа с галерки скандировала что-то про то, что их Большой театр — все же лучший в мире.

Вручающие награды выходили парами: один — от искусства, один — от спорта. Спортсмен вскрывал мяч и извлекал конверт, актер оглашал победителей.

Балерина Илзе Лиепа вышла с баскетболистом ЦСКА Алексеем Саврасенко, сообщив, что всегда мечтала почувствовать себя Дюймовочкой. Хоккеист Третьяк в паре с Ингеборгой Дапкунайте тут же стал сокрушаться, что всю свою жизнь провел в маске (хоккейной). Выходившие не могли, пользуясь случаем, не высказаться о наболевшем. Режиссер Лев Додин пригвоздил недавние «наезды» на Большой театр по поводу постановки оперы «Дети Розенталя» на либретто Сорокина. Художник Московского ТЮЗа Сергей Бархин защитил свою любимую собаку и всех животных, которые страдают от решений Мосгордумы. И призвал объединяться — и защитников оперы, и защитников собак.

Бесконечно долго аплодировали Новосибирскому театру с их «Аидой», ставшей лучшим оперным спектаклем сезона. Сибиряки вышли за своей «Маской» целой группой, долго торговались, кому именно награда принадлежит. Солисты кивали на режиссера, режиссер — на дирижера, тот — еще на кого-то. Наконец, мудрый дирижер Теодор Курентзис объявил, что «Маска» по праву должна достаться Джузеппе Верди и вообще всем людям, которые идут против мейнстрима. Потому что история все равно все распределит по справедливости…

ПОБЕДИТЕЛИ

Кто среди лауреатов?

Драма
Лучший спектакль — «Скрипка Ротшильда» (МТЮЗ, постановка Камы Гинкаса)
Лучшая женская роль — Ирина Пегова («Дядя Ваня», Театр п/р О. Табакова)
Лучшая мужская роль — Константин Райкин («Ричард III», театр «Сатирикон», Москва)
Лучший художник — Сергей Бархин («Скрипка Ротшильда», МТЮЗ)
Лучший режиссер — Миндаугас Карбаускис («Когда я умирала», Театр п/р О. Табакова)

Балет
Лучший спектакль — «Форсайт в Мариинском» (Мариинский театр, Санкт-Петербург)
Лучший спектакль (современный танец) — «Тряпичный угол» (Эксцентрик-балет С. Смирнова, Екатеринбург)
Лучшая женская роль — Наталия Сологуб («Форсайт в Мариинском»)
Лучшая мужская роль — Андрей Меркурьев («Форсайт в Мариинском»)

Опера
Лучший спектакль — «Аида» (Театр оперы и балета, Новосибирск)
Лучшая женская роль — Ирина Макарова («Аида», Новосибирск)
Лучшая мужская роль — Роберт Хэйл («Летучий голландец», Большой театр, Москва)
Лучшая работа дирижера — Александр Анисимов («Леди Макбет Мценского уезда», Музыкальный театр, Ростов-на-Дону)
Лучшая работа режиссера — Дмитрий Черняков («Аида», Театр оперы и балета, Новосибирск)

Оперетта/мюзикл
Лучший спектакль — «В джазе только девушки», Д. Стайн (Театр музыкальной комедии, Новосибирск)

Куклы
Лучший спектакль — «Всадник Cuprum» (театр «Кукольный формат», Санкт-Петербург)
Лучшая работа художника — Сергей Иванников («Athanatomania», Хакасский национальный театр кукол «Сказка», Абакан)

Новация
Лучший спектакль — «Апокалипсис» (театр «Тень», Москва). (Кстати, этот уникальный спектакль — самый маленький на фестивале, идет всего 10 минут.)

Лариса Васильева, газета «Комсомольская правда»

Жюри уткнулось в «Тряпичный угол»

Жюри уткнулось в «Тряпичный угол»

Одиннадцатую «Золотую маску» можно назвать «Московско-Питерской-Новосибирской»

В драме все призы забрала столица, в балетном и кукольном искусстве — петербуржцы, а в оперном и опереточном — сибиряки.
За 10 лет существования «Золотой маски» торжественная церемония закрытия театрального форума проходила примерно по одному и тому же сценарию. На сцену выходили двое ведущих, с выражением читали написанные для них тексты, потом предоставляли слово известным мастерам сцены, которые вручали призы лауреатам. Честно сказать, такой стиль подведения итогов всероссийского смотра несколько поднадоел, и всем хотелось чего-то новенького. И вот, наконец, это случилось. В понедельник вечером в театре Моссовета состоялось грандиозное спортивное зрелище в честь номинантов «Золотой маски».

Известные спортсмены пришли поздравить победителей театрального соревнования, а заодно и показать свое мастерство. Но получилось так, что из гостей они превратились в хозяев вечера, а участники фестиваля — в наблюдателей, которым было позволено в паузах между спортивными выступлениями выходить на сцену и получать свои призы.

Наверное, это спортивно-оздоровительное мероприятие можно было бы принять за шутку, только, на наш взгляд, она оказалась неудачной, да и за театр обидно. Особенно за провинциальные драматические коллективы. Только три театра — из Омска, Советска и Якутска — сумели прорваться на нынешнюю «Золотую маску». И только потому, что режиссеры двух спектаклей: Вячеслав Кокорин («Король умирает») и Евгений Марчелли («Три сестры») давно зарекомендовали себя как сильные мастера. На этот раз им не повезло, да и как они могли на равных сражаться с МХТом имени Чехова, выставившим на смотр сразу два спектакля: «Мещане» и «Дядя Ваня», где в основном играют «звезды». Силы, конечно, тут неравные. Ведь если московские театры приглашают нужных им актеров из других коллективов, то у провинциалов этой возможности нет. Так, спектакль Камы Гинкаса «Скрипка Ротшильда» в ТЮЗе, получивший Гран-при фестиваля за лучший спектакль больших форм, на 80 процентов своего успеха обязан Валерию Баринову, артисту Малого театра, сыгравшему угрюмого гробовщика Якова так, что мурашки по коже бегают. Или, к примеру, взять спектакль «Ричард III» в театре «Сатирикон», который целиком держится на Константине Райкине. Без него Юрий Бутусов не смог бы поставить трагический фарс о приходе к власти чудовища, чувствующего себя свободным от любых человеческих обязательств. Это очень сильная актерская работа, и Райкин заслуженно получил приз за лучшую мужскую роль.

Так что же делать провинциальным коллективам? Не приезжать на этот фестиваль, заранее зная, что проиграют на «чужом поле»? Конечно, многое зависит от жюри. Нисколько не сомневаемся в его профессионализме, но не заметить два таких острых, интересных питерских спектакля, как «Дон Жуан» и «Pro Турандот», — это уж извините! Мы видели, насколько был огорчен после церемонии режиссер Андрей Могучий, собравший на своей версии знаменитой мужененавистницы Турандот полные залы публики… Но приз за лучшую режиссуру в драматическом театре получил московский режиссер Миндаугас Карбаускис литовского происхождения. Худрук МХТ Олег Табаков просто не выпускает из рук подающего большие надежды Карбаускиса, давая ему постановки одну за другой. Нынешний же экспертный совет «Золотой маски» был настолько покорен двумя его спектаклями — «Дядя Ваня» в Камергерском переулке и «Когда я умирала» в «Табакерке», что обе работы выставили на театральный форум. Щедро, ничего не скажешь, но почему другие талантливые режиссеры не были замечены? Вопрос риторический, поэтому на периферии давно уяснили: лучше устраивать свои фестивали и играть на своем поле, чем ехать за тридевять земель за «Золотой маской», поскольку не все то золото, что блестит. 

Что до главных музыкальных премий «Золотой маски-2005», то они оказались достаточно предсказуемы. Слухи о революционности «Аиды» Новосибирского театра оперы и балета начали доходить еще год назад, сразу после премьеры спектакля. И действительно, молодому, но уже известному московскому режиссеру и сценографу Дмитрию Чернякову удалось избежать как академизма, так и «подростковой» эпатажности, заметной в предыдущих его оперных постановках. Добавим, что остроумное режиссерское решение подкреплено замечательной работой молодого дирижера Теодора Курентзиса, сейчас занимающего пост приглашенного музыкального руководителя Новосибирской оперы.

Не вызывали сомнения и балетные предпочтения жюри — при всем уважении к попыткам Большого театра в последнее время вырваться из застоя. Но ни столичная «Магриттомания» Юрия Посохова, ни «Ромео и Джульетта» Деклана Донеллана — Раду Поклитару не смогли составить конкуренцию ослепительному «дуплету» Мариинского театра — программам «Приношение Баланчину» и «Форсайт в Мариинском». Питерцы, по мнению большинства экспертов, не просто освоили наследие ХХ века — они смело прорвались в век ХХI с его сумасшедшей пластической экспрессией, которую привнес на сцену один из лидеров современной хореографии — 56-летний американец Уильям Форсайт. Его программа и привела Мариинский театр к победе на нынешней «Маске».
А вот арбитрам современного танца пришлось (который уже год) решать непростую задачу — здесь явного лидера после трагической гибели пермского хореографа Евгения Панфилова нет. Перед зрителем чаще всего либо эстрадный номер, растянутый до длины отдельного спектакля («Тряпичный угол» екатеринбургского «Эксцентрик-балета» Сергея Смирнова), либо абсурдистский кунштюк, где труппе, подчас технически весьма подкованной, по сути, нечего выразить — нет серьезной идеи («Lazy Susan» екатеринбургской же труппы «Провинциальные танцы» Татьяны Багановой). Отдадим «должное» жюри — оно удивило многих отдававших все же предпочтение более изобретательной постановке Т. Багановой. Но в итоге отметили «Тряпичный угол», который украсил бы работу областного Дворца пионеров, однако не труппы национального значения. 

Откровенно удивило решение жюри наградить оперетту из Новосибирска «В джазе только девушки». Да, неплохо танцует один из актеров — его бы поощрением и ограничиться. При том исходный материал — мало кому ведомый бродвейский (неужели такое идет на Бродвее?) мюзикл очень слаб. Зато судьи в упор не разглядели эффектный по музыке и танцу, профессионально поставленный на сцене Московской оперетты мюзикл «Ромео и Джульетта»…

Немало вопросов вызвали и предпочтения отборщиков «Маски». Что новаторского усмотрели они, например, в спектакле «Песни дождя» омского театра пластической драмы «ЧелоВЕК»? Классно, не спорим: шикарные девицы в стрингах и парни им под стать выделывают эротичные акробатические поддержки, но место этому скорее в ресторанном варьете. Еще более непонятно, как вообще могли допустить на «Маску» провальный по большинству статей спектакль «Тоска» Саратовского театра оперы и балета, — оркестр под водительством Юрия Кочнева не взял, кажется, ни одной чистой ноты. Правда, Кочнева отчего-то любит известная часть столичной критики — та, которая из года в год составляет практически не сменяемый корпус экспертов. Вот и выходит, что национальный фестиваль приобретает порой заметный оттенок тусовочного междусобойчика.

Любовь Лебедина, газета «Труд»

Мяч с сюрпризом

Мяч с сюрпризом
Театральную премию фестиваля «Золотая маска» доверили вручать спортсменам

Церемония вручения национальной театральной премии «Золотая маска» в Театре Моссовета превратилась в физкультурный праздник. Конверты с именами победителей заменили баскетбольные мячи. После череды шуток и розыгрышей выяснилось, что по итогам прошлого сезона главными фаворитами стали новосибирская версия оперы «Аида» Джузеппе Верди, петербургский балет Уильяма Форсайта и московский спектакль Камы Гинкаса.

В этом году и музыкальное, и драматическое жюри, кажется, окончательно отказались от принципа «давать всем сестрам по серьгам», а отсыпали «Маски» щедро и от души. В балетных номинациях аж три награды увезла Мариинка за спектакль «Форсайт в Мариинском»: женская роль (Наталия Сологуб), мужская роль (Андрей Меркурьев), лучший спектакль. А оперные призы решением жюри под председательством Родиона Щедрина практически полностью достались постановке «Аиды» Новосибирского театра оперы и балета: женская роль (Ирина Макарова), работа режиссера (Дмитрий Черняков), лучший спектакль. Также постановке Дмитрия Чернякова достался приз критики, оценивший мощь, силу, фантазию и необычность новосибирского решения оперной классики. Выходя за очередным призом, директор театра Борис Мездрич лукаво утешил коллег: «В следующем году мы закрываемся на ремонт, так что на «Маску» не приедем!»

Владислав Третьяк появился с вратарской маской на лице и объяснил, что «он-то всю жизнь провел в маске, ему не привыкать». Совместно с актрисой Ингеборгой Дапкунайте самый известный хоккеист России вручил премию за лучший спектакль в номинации «Новация». Она досталась десятиминутному кукольному спектаклю для одного зрителя в постановке главного театрального креативщика России Ильи Эпельбаума — «Апокалипсис» московского театра «Тень».

Самым зрелищным моментом церемониального спектакля стало вручение премии «За лучший зарубежный спектакль». Легендарной немке Пине Бауш ее вручала целая баскетбольная команда ЦСКА, призвавшая знаменитого хореографа дать и «им поиграть». А перед началом награждений в разделе «Драма» на сцене появились Ирина Роднина и Лев Додин, чтобы вручить специальную премию за поддержку театрального искусства. Церемония вручения призов в номинации «Драматический театр» была прервана хорошо продуманной провокацией, попортившей крови экспертному совету и жюри. Объявляя приз за лучшую режиссуру, Юлия Рутберг огласила никому не известные фамилию лауреата и название его спектакля. На сцену вышел представительный мужчина, которого все сидящие видели первый раз в жизни, и начал по протоколу благодарить родной коллектив, учителей, родителей… Эксперты «Золотой маски» переглядывались друг с другом и с жюри, пожимая плечами и предвкушая скандал. «Кто вы?» — прервала выступающего Юлия Рутберг. И тут выяснилось, что «неизвестно откуда взявшийся персонаж» придуман и сочинен устроителями действа. А полученная им «Маска» предназначена молодому московскому режиссеру Миндаугасу Карбаускису. Ему же досталась «Золотая маска» за спектакль «Когда я умирала» в московской «Табакерке». А актриса Ирина Пегова, сыгравшая Соню в его постановке «Дяди Вани», получила приз за лучшую женскую роль.

Ввиду отсутствия конкурентов из Петербурга все основные призы в драме жюри под руководством Инны Соловьевой оставило в Москве. Третью «Маску» за лучшую мужскую роль получил Константин Райкин, сыгравший Ричарда III в одноименном спектакле «Сатирикона». И две «Маски» получила «Скрипка Ротшильда», поставленная Камой Гинкасом в ТЮЗе: за лучший спектакль и за работу художника. Получая приз, Сергей Бархин растерянно развел руками: «Тут уже не раз благодарили мам, пап, жен, учителей, коллег, коллектив… Лично мне очень помогает в работе моя собака!» Спецпризом драматическое жюри отметило энергичную и лихую постановку «Макбет» в якутском Саха-театре им. Ойунского.

Ольга Егошина, газета «Новые Известия»

Швыдкой пришел в костюме шахматиста

Швыдкой пришел в костюме шахматиста
Вручены «Золотые маски»

Церемония вручения премии «Золотая маска», поставленная Ниной Чусовой, прошла на ура. Это было одно из самых забойных вручений «масок» — по залу бегали пожилые и молодые люди в зеленых майках, со сцены в проход съезжали велосипедисты, пугая почтенную публику, а лауреаты и «вручанты» признавались в любви к спорту. Все это называлось «спортивным мероприятием по оздоровлению театра».

Началось все с непредвиденной заминки: когда раздалась торжественная музыка, несколько десятков зрителей приняли ее за гимн России и почтительно встали с мест. Когда стало ясно, что это не гимн, патриотически настроенные граждане смущенно присели.

На сцену вышел Эдуард Бояков в спортивной форме с номером 99 и мячом в руках. Ведущие церемонии — Инга Оболдина и Василий Уткин — также были облачены во что-то очень спортивное. Михаил Швыдкой, которому, видимо, тоже было поручено явиться на церемонию в спортивной форме, тем не менее появился в элегантном костюме, отшутившись, что пришел в костюме шахматиста. Не придерешься — шахматы ведь тоже спорт.

Занавес взлетел, и взорам публики предстала иллюстрация известных слов «О спорт, ты - мир!». Куда ни глянь — везде спортсмен: вверху и внизу, в состоянии подвешенном, в полуполете и твердо стоящий на ногах. Пловец застыл в воздухе, фехтовальщики нацелились шпагами друг в друга, на фоне синих и красных стульев красовались культуристы обоих полов.

И началась раздача «масок» — слава богу, не торжественная, а совсем наоборот. Один из вручающих — спортсмен, другой — деятель культуры: Лев Додин и Ирина Роднина, Илзе Лиепа и Александр Саврасенко, Владимир Турчинский и Татьяна Куинджи… Содружество спорта и искусства было полным энергии: команда спортсменов спела песню в честь Пины Бауш («Маска» за лучший зарубежный спектакль): «Мы хотели пожелать, чтоб в ваш следующий спектакль вы нас взяли поиграть»; известный силач Турчинский неожиданно для всех стал надувать грелку, пока она не лопнула. Турчинский кинул резиновые останки в зал, едва не попав в Дмитрия Чернякова, постановка которого собрала четыре «Маски» (лучший спектакль, лучшая работа режиссера, приз критиков и журналистов и женская роль — Ирина Макарова). Были озвучены новые спортивно-культурные идеи: одна из лауреатов, вдохновленная и призом, и спортивным духом церемонии, изобрела новый вид спорта — подводное поло.

Лучшими в балете признаны танцовщики из спектакля «Форсайт в Мариинском». Андрей Меркурьев, получивший приз в номинации «Мужская роль», сказал: «Мне повезло, наверное, потому что среди номинантов не было Николая Цискаридзе». Балерина Наталия Сологуб получила маску за лучшую женскую роль. «Форсайт в Мариинском» признан чемпионом в балете, а «Тряпичный угол» из Екатеринбурга — в современном танце. Лучшая работа художника в музыкальном театре — Зиновий Марголин за оформление спектакля «Леди Макбет Мценского уезда». Новацией признали спектакль «Апокалипсис» театра «Тень», а приз зрительских симпатий получил спектакль «Сатирикона» «Ричард Третий». Рекордсменом в опере стал спектакль «Аида» Чернякова, лучшим дирижером — Александр Анисимов, приз за мужскую роль получил Робер Хэйл (Голландец в спектакле «Летучий голландец» Большого театра).

Но главные драмы разыгрались, конечно, в театре драматическом: Юлия Рутберг, вручавшая «Маски» в этих номинациях, неоднократно извинилась перед теми, кто приз не получил, и высказала им глубочайшее уважение. Лучший спектакль большой формы — «Скрипка Ротшильда» в постановке Камы Гинкаса, малой формы — «Когда я умирала» Миндаугаса Карбаускиса, он же получил «Маску» как лучший режиссер. Константин Райкин премирован как лучший актер за роль Ричарда Третьего, Ирина Пегова — за роль Сони в спектакле «Дядя Ваня». «Маску» за оформление спектакля «Скрипка Ротшильда» получил Сергей Бархин: «Лауреаты благодарили маму, жену, уже и благодарить-то мало кого осталось… Я поблагодарю свою собаку, которая мне очень помогает».

Премию за честь и достоинство получил Николай Исаакович Пастухов. Его выступление было неимоверно энергичным и трогательным. Зал аплодировал стоя, а Николай Исаакович, поблагодарив всех, призвал собравшихся «жить во Христе». Так спорт-экспресс пришел на конечную станцию. 

Артур Соломонов, газета «Известия»