«Синхрон» вместо жизни

«Синхрон» вместо жизни

В «Табакерке» открыли швейцарскую пьесу

Пьеса немолодого швейцарского автора Томаса Хюрлимана поставлена молодым режиссером Миндаугасом Карбаускисом в рамках программы «Экспериментальные и молодежные постановки» V Международного театрального фестиваля им. А. П. Чехова. Но кажется, что и пожилой драматург, и молодой режиссер принадлежат одному одинаково ушедшему времени.

В швейцарской пьесе незамысловатая ситуация связывает всех персонажей во время озвучения порнофильма. Поохав и постонав положенное время в микрофоны, герои пьесы резюмируют смысл своей поденной работы: «Чтобы пожилая интеллигентная пара могла спустить перед телевизором». К этой философии присоединяются две-три цитаты из Гегеля, Кьеркегора и Канта — и вот уже кокетливая интеллектуальная приправа к постельным перипетиям готова. Первые полчаса немудреный швейцарский юмор вызывает взрывы хохота. Но постепенно он приедается, а драматическая ситуация запутывается во все новых и новых подробностях: писатель-комедиограф расстается со своей женой, которая успевает за это время родить и потерять ребенка, довести до самоубийства сумасшедшую мать, соединиться с другим и вновь осознать, что любит своего мужа.

Он тоже многое успевает — синхронно побывать в постели у другой женщины, разочароваться в своей жене, пережить не один кризис писательского самовыражения, потерять ребенка, соединиться с другой женщиной, в порыве любви вновь вернуться к собственной жене. В тотальном синхроне всех тел и судеб моногамия в конце концов торжествует.

У этого сморщенного сюжета существует свой слуга просцениума, скачущий из прошлого в настоящее, из квартир в студию в судорожной попытке примирить все времена и тела. Андрей Смоляков, так замечательно сыгравший недавно у Карбаускиса в «Лицедее», здесь натужен и неповоротлив, как и сам респектабельный швейцарский автор.

Остальные тоже не особенно отличились. Замечательный молодой актер Никита Зверев, играющий незадачливого комедиографа Фрунца, спокойно прожил бы без этой роли. Сомневаюсь, что Евгений Киндинов или Ольга Блок-Миримская, или Алексей Золотницкий совершили для себя какой-то важный шаг.

Разве что Полина Медведева, так долго томившаяся в бездонных недрах МХАТа и только с Карбаускисом начавшая новый виток своей театральной судьбы, по-настоящему являет эксцентричное и трепетное бытие своей героини (жены писателя Сибиллы).

После такого «Синхронна» хочется задать вопрос, вполне бестактный в нынешней театральной ситуации: «Входит ли жизнь с ее реальными чувствами и драмами в сознание людей театра или им все еще интересны холодные и бесстрастные формальные игры сомнительного театрального качества?»

                                                                                   Алена Карась, газета «Российская газета»