Смех да и только

Смех да и только

«Аркадия» Тома Стоппарда на сцене Театра-студии п/р О.Табакова

Пьесу английского драматурга Тома Стоппарда специалисты и критики давно уже, не стесняясь, называют лучшей пьесой конца ХХ века. Она и вправду грандиозна, во всех смыслах этого слова. Ее конструкция столь прихотлива и сложна, а философский подтекст столь тонок, что театры наши отступают в почтительном поклоне перед громадой этого изысканно-интеллектуального текста, боясь подступиться. Давний уже питерский спектакль Большого драматического театра им. Г. А. Товстоногова до сих пор, кажется, и оставался единственной российской версией английского шедевра. И вот теперь решились в «Табакерке».

В каком страшном сне привиделось режиссеру Александру Марину, что эту серьезную, сложную пьесу можно сыграть как жанровую комедию? Откуда взялась эта поистине разрушительная страсть — красить жирной комедийной краской едва ли не каждое слово? Нет ответа. Приглашенный в спектакль Андрей Гуськов (профессор Бернард Солоуэй) старается вовсю, из кожи вылезает, чтобы публику рассмешить и свою звездность оправдать. О том, что его герой профессор и чего он тут добивается, догадаться невозможно, зато актер темпераментен сверх меры: на колени бросается, глазами сверкает, белозубый рот хищно демонстрирует. С ним в спектакле никто не сравнится, но ведь и другие актеры играют неверно. Упрекать их не стоит, они ни в чем не виноваты — так Марин прочел пьесу, и все тут. Вот славная молоденькая актриса Лина Миримская играет одну из лучших ролей мирового репертуара девочку Тамасину Каверли. Очень мило и непосредственно она старается представить девочку: подпрыгивает, ручками взмахивает, глаза распахивает в удивлении перед жизнью. Но суть-то не в том, что перед нами девочка, суть в том, что девочка — гениальна. Впрочем, о сути говорить вообще не приходится...

В «Аркадии» Стоппард взял да и перемешал два исторических времени — начало XIX века и наши дни, рассказав о том, как те, кто остался в прошлом, мечтают открыть формулу будущего, а наши пытливые современники вглядываются в прошедшее, пытаясь воссоздать чужую жизнь. И то и другое не удается никак, наверное, поэтому у Стоппарда такая нежность к каждому реально прожитому мгновению. Пьеса, однако, сделана столь четко, столь режиссерски выстроена, что, казалось, ее трудно будет сколько-нибудь серьезно испортить. В «Табакерке» постарались на славу. Да так, что и вообразить было нельзя.

Марина Зайонц, журнал «Итоги»