«Бригада» посткоммунистического труда
-
-
«Бригада» посткоммунистического труда
Почему Безруков остался жив
Еще до выхода «Бригады» ее сравнивали с гангстерской эпопеей
«Однажды в Америке» — и фабульные параллели очевидны; в сюжетный ряд сознательно
встроена цитата из «Крестного отца-2», а несколько натянутый финал осознанно
повторяет ходы «Крестного отца-3»... Киношный контекст задан с самого начала и
выдержан до самого конца. Тем не менее перед нами — нечто большее, чем просто
отечественная калька голливудского кино. C точки зрения ремесла — отлично
изготовленная и виртуозно сыгранная блестящей актерской командой во главе с
исполнителем главной роли Сергеем Безруковым.
Драматическая сага об авантюрном и потерянном поколении 90-х, о друзьях,
которые по воле исторических обстоятельств стали «бригадой», то есть
профессиональной бизнес-бандой, маленьким мафиозным кланом (не путать с
обычными уголовниками) — только стилизована под сериал. На самом деле это
дорогой многосерийный фильм, отснятый на пленке и явно подлежащий сокращению до
двухсерийного киноварианта. Другое дело, что он резко поднимает сериальную
планку, задает новый стандарт телевизионного качества, но не об этом хотелось
бы поговорить сегодня. Поговорить хотелось бы вот о чем.
До сих пор отечественное кино на современные темы — телевизионное кино особенно
— снимали, как правило, люди, выпавшие из реального контекста на рубеже 1990-х.
Не знающие законов, по которым развивался, а иногда самоуничтожался молодой
российский бизнес. Не ведающие, какую сложную, двусмысленную, но не тотально
отрицательную роль играли в его становлении те самые «бригады». Не понимающие,
какие проблемы в действительности решала генерация, которой принадлежат герои
«Бригады». (В 1989-м, когда сюжет завязывается, им около 20-ти; в 1999-м, когда
для большинства персонажей он трагически развязывается, им, соотвественно, чуть
за 30.) Достаточно сказать, что в «Бригаде» впервые, вопреки давней сценарной традиции и в
соответствии с печальной практикой, убивают кредитора, а не должника. Картинные
красивости, киношные условности аккуратно вписаны здесь в рамку достоверных
деталей быстротекущего времени. От бытовых до исторических.
Четким фоном проходят сообщения об антигорбачевском перевороте, о ельцинском
переизбрании, о войне в Чечне. Главный герой, Александр Белов, проходит
стандартный путь — от веселого хулигана, затем масштабного рекетира, затем
участника экономических схем, до патриотического русского мафиози, который не в
состоянии продавать оружие чеченским боевикам. Даже если его просит об этом
ФСБшная «крыша». Впрочем, на всякую крышу имеется и свое перекрытие; уходя
из-под «министерства добрых дел», Белов тут же встраивается под некую
структуру, подозрительно напоминающую коржаковскую Службу охраны президента. А
в последних сериях он — депутат Госдумы. Правда, совершенно одинокий депутат;
«бригаду» его вырезает под корень сквозной герой-антогонист, бывший мент, а ныне
также деятель нарождающегося российского хай-класса...
Что же, как спрашивают в школе, хотели сказать нам авторы своим произведением?
Если подходить формально, строго следовать внешней канве событий, то ответ
очевиден. Фильм о том, что симпатичные и по-своему масштабные ребята, вступив
на скользкую дорожку бандитизма, неизбежно деградируют, становятся не только
вольными кокаинистами, но и невольными убийцами. Что всех их ждет один, весьма
скорбный финал. Даже главного героя, который вопреки всему остается жив и даже
успевает, инсценировав свою гибель, отплатить менту-отморозку. В последней
сцене, отказываясь лететь с женой и ребенком в Америку, он говорит: «Меня
вычислили». Что за этим должно последовать, нетрудно догадаться. Ясно, что
садясь за сценарий, авторы приговаривали на манер персонажа украинофобского
анекдота: «Усих бы поубывав». Да и какие у них в противном случае были бы шансы
пробиться в прайм-тайм государственного телеканала? Нешто они могут
романтизировать авантюрное зло, пропагандировать культ насилия?
На самом деле — если подходить неформально — конечно же, могут. И
романтизируют. Более того, финальная сцена с «вычесленным» Александром Беловым
лишь в эфирном контекте РТР прочитывается как предстоящая и неизбежная расплата
героя за свою поломанную жизнь. Да, он отверг просьбу отца своего убиенного
друга по имени Космос, начал мстить и проливать кровь; да, он отказал столичной
братве, которая просила его не включать ответку; да, он послал подальше своего
кремлевского покровителя, умолявшего его о том же; да, фабульно он приговорен.
Но авантюрный сюжет на то и авантюрный сюжет, чтобы разворачиваться неожиданно.
И в локальном контексте сюжета финал воспринимается как возможная зацепка для
выигрышного продолжения. Когда Белов, заплативший страшную цену за свою
легализацию, вышедший в «белое» пространство, победит всех гекторов халдейских
и попытается начать новую жизнь. А старая будет утягивать его назад...
Словом, перед нами несомненная удача. Несмотря на последнюю серию, во многом
притянутую за уши. Несмотря на катастрофический провал одной из важных сюжетных
линий — охранника беловской жены (решительно невозможно понять, как это он
переметнулся на вражью сторону и чем занимается в подвале у мента). Несмотря на
недопустимость предельно откровенных любовных сцен в «детское» время. Главное —
сделано. Угадан нерв эпохи. То ли завершившейся, то ли по-прежнему вовлекающей
нас в свой водоворот.
Александр Архангельский, газета «Известия»
