Мужской хор «На дне»

Мужской хор «На дне»

Лучшего места, чем тесный подвал, для спектакля «На дне» придумать нельзя. Жизнь подарила новой премьере театра Табакова атмосферу. А сценографическая идея художника позволила публике примерить эту ситуацию на себя.

«На дне» — режиссер Адольф Шапиро. Художник — Александр Боровский. 

Сквозь черный занавес пробивается тусклый свет. Занавес по кругу отъезжает, и публика смотрит как в зеркало — напротив нее точно такие же ряды с номерными местами. Только на них сидят не счастливые обладатели билетов в «Табакерку», а беспутные и несчастные обитатели ночлежки образца 1901 года. Впрочем, в 2000 году люди чувствуют себя, может быть, более комфортно, но, по сути, тоже в глубокой… яме. Во всяком случае, зеркало не позволяет расслабиться и думать о себе лучше, чем ты есть на самом деле.

«На дне» вещь оказалась смешная, но при этом честная. Хотя бы потому, что счастливо избежала пафоса искусственно раздуваемой в последнее время великодержавной гордости. И это докажет хрестоматийный монолог «Человек — это звучит...» А вот как? — озвучит хор «На дне» с явным преобладанием сильных мужских голосов над женскими.

Хор грянет мощно, заявив, что «На дне» — прежде всего актерский спектакль. Режиссер Адольф Шапиро — заметный представитель традиционной театральной школы, как говорится, умер в актерах, проработав до деталей с каждым характер и заставив артистов прожить, а нe проиграть судьбы, что оказалось посильнее всяких режиссерских новаций. 

Итак, «На дне» расположилась сильнейшая сборная «Табакерки», две приглашенные звезды — Александр Филиппенко на роль Сатина и Галина Чурилова на роль Квашни. В группе риска — студентки Школы-студии МХАТ — Кристина Бабушкина (Василиса) и Мария Салова (Наташа). Центровая фигура — лидер подвала Олег Табаков в роли Луки. Сыгранность обозначилась с самого начала спектакля, когда реплика каждого покрывалась смехом зала, а некоторые моменты срывали аплодисменты. Неожиданные назначения на роли дали ошеломляющий результат. Так, героической внешности Михаил Хомяков сыграл всегда невзрачного Бубнова, потрясая органикой и тонким чувством слова и жеста. Замечательные работы у Виталия Егорова (Барон), Андрея Смолякова (Актер), Александра Мохова (Клещ), Ярослава Бойко (Васька Пепел). Красавчик Безруков выступил в эпизодической роли Алешки-сапожника, и этот эпизод, как выяснилось, стоит его крупной роли в антрепризе. Во всяком случае, его веселый пьяньчужка-оторва с фингалом под глазом — воплощение бессознательной коллективной агрессии, чем страшен.

Сатин — демоничен, ироничен с развинченной пластикой свободного человека. Кстати, о человеке… Знаменитый монолог, невнятный еще со школьной скамьи, у Филиппенко, под хохот сползающего по стенке, горек и без надежды. В самом деле — что такое человек сегодня? И как он звучит — гордо или ничтожно? Судя по тому, что происходит вокруг, к гордости это не имеет никакого отношения. 

Если бы режиссер не испытывал священного трепета перед путающейся во втором акте драматургией и подсократил текст с учетом времени, «На дне» можно было бы считать стопроцентной удачей театрального подвала.

Марина Райкина, газета «Московский комсомолец»