Признания авантюриста

Признания авантюриста

В Театре под руководством Олега Табакова снова премьера и снова аншлаг. «Признания авантюриста Феликса Круля» — так называется новая работа режиссера Андрея Житинкина по незавершенному роману Томаса Манна. После «Старого квартала» и «Психа» — это уже третья встреча режиссера с табаковским коллективом.

Главный герой (Сергей Безруков) — юный, пышущий здоровьем и обаянием Феликс загнан в тупик. Бедность доводит парня до отчаяния. (Избитый сюжет в мировой литературе.) Он изо всех сил стремится вырваться в большой и красивый мир. Юноше кажется, что именно там царит свобода. Там богатые женщины блещут изяществом и пахнут французскими духами, а мужчины по вечерам сидят в дорогих ресторанах и говорят о политике. И надо лишь маленькое везение, чтобы оказаться среди этого блеска и славы. Впрочем, все это в Феликсе пока на уровне подсознания. Герой на деле не метит столь высоко, а лишь мечтает, чтобы ему чуть–чуть повезло, чтобы была возможность честным трудом начать зарабатывать деньги на жизнь.

Феликс в переводе означает «счастливый». И юноша действительно счастлив тем, что купается в любви, внимании и заботе своего крестного отца (Павел Кондратьев). Но настает момент, когда человек, следуя однажды проложенной Адамом колее, отпадает от «рая». Юноша вынужден идти в жестокий, алчный мир тропой блудного сына. Для чего? Очевидно, чтобы найти свое истинное место под солнцем. Герой Сергея Безрукова отправляется в путь вроде бы «за деньгами», но в итоге приходит к познанию внутреннего божественного закона «не преступи».

Герою улыбается фортуна. Его крестный отец (тоже Феликс) списывается со своим старинным другом, и парень едет устраиваться на работу в богатый отель. Юным Гермесом, летящим на крыльях успеха, представляется Феликсу-старшему в этот момент его крестник. Но ключом в новый мир служит юноше маленькая ложь. А маленькой ложью открываются ворота только в мир большой лжи: «Что посеял — то и пожнешь».

Режиссер Житинкин вместе со зрителями исследует очень тонкий психологический момент — при каких условиях ловкость умного человека, не желающего играть по абсурдным, ограничивающим законам социальной системы, имеет моральное право обойти эти законы. И далее исследует механизм соскальзывания с этой тонкой грани. Ведь одно дело — нежелание играть по законам абсурда, и совсем другое дело — преступить закон внутренний — закон любви к ближнему. А грань так тонка!

Чтобы удержаться на плаву, Феликс вначале наступает «на горло собственной песне» и вынужден приспосабливаться к капризному и алчному боссу. Юноше на этом этапе еще очень жалко людей, менее способных, чем он, уволенных в условиях конкуренции. Но изменить обстоятельства он не в силах. Феликс преследует цель — быть свободным. И то, что он грубо орет на преследующую его влюбленную девушку (Анастасия Заворотнюк) и отказывает томному шотландцу, домогавшемуся его любви (Дмитрий Бродецкий), воспринимается зрителями как средство самозащиты. Сложнее ситуация с воровством драгоценностей. Но покаяние Феликса перед богатой хозяйкой драгоценностей снимает часть вины. Хотя сама ситуация с этической точки зрения уже весьма погранична.

Но наступает момент, когда ради денег и славы Феликс все-таки переступает запретную черту. Он идет на сознательное убийство другого человека. Ради удовлетворения собственных страстей он насилует в одном и том же доме влюбленную в него мать и дочь чуть ли не на глазах у хозяина. Все эти его действия сопровождаются исповедью в письмах крестному отцу. И когда призрак крестного встает на кровавом пути юноши, предупреждая о грозящей пропасти, Феликс уже не владеет собой. Он не задумываясь убирает это последнее препятствие — голос собственной совести.

Многие кровавые пути в истории начинались именно с мечты о личной свободе. А приводили к диктатуре и застенкам. Режиссер Житинкин словно говорит этим спектаклей: «Воистину то, что мы подчас называем свободой, — самая прочная из цепей, хотя звенья ее блестят на солнце и ослепляют нас. И что, как не частицы самих себя, хотелось бы нам сбросить на самом деле, чтобы обрести истинную Свободу?»

Надо сказать, что вся история авантюриста Круля развивается в необычном пространстве из стекла и камней, где в невероятно эротичных красивых костюмах Андрея Шарова (газ, сетка, парча) на десятисантиметровых пробковых платформах проживают свои страсти загадочные герои Томаса Манна. Поклонников «Табакерки» поражает эволюция артиста Безрукова — от солнечного мальчика к чудовищу. Многие поклонники актера его просто не узнают, особенно во втором акте. Житинкин ломает стереотип обаятельной легкой звезды. Убедительны персонажи М. Шульц в роли мадам Гупфле и Д. Никифорова (маркиз Луи Веноста), замечательна работа С. Беляева (директор музея Кукук).

О чем же нас, зрителей, заставляет задуматься новый спектакль артистов «Табакерки»? Наверное, о том, что нам часто хочется верить, что тот, кто творит зло — не один из нас, а чужой и незваный гость в нашем мире. Но как ни один лист не пожелтеет без молчаливого согласия всего дерева, так и причиняющий зло не может творить его без скрытой воли на то всех окружающих. И если перед нами деспот, которого мы хотели бы свергнуть с престола, видимо, надо посмотреть прежде, разрушен ли его престол, воздвигнутый в наших душах.

Елена Курбанова, газета «Московская Правда»