Привет от Сирано

Привет от Сирано

Как известно, оригинальных сюжетов в мировой литературе не так уж и много. Но на то и дана авторская фантазия, чтобы все в новых и новых вариантах компоновать привычные составляющие драмы: любовь, ревность, деньги, творчество. Ну и еще, естественно, добавлять «местного колорита» и временных примет. Яркий тому пример — «Сублимация любви» итальянца Альдо де Бенедетти, поставленная в театре под руководством Олега Табакова и разыгранная на сцене МХАТа имени А. П. Чехова.

Преуспевающий депутат Леоне Саваста после неудачного свидания с некой Паолой обнаруживает у себя под диваном голодного и неудачливого, но талантливого драматурга Пьетро Дегани. После краткого выяснения отношений они заключают союз–компромисс: драматург уступает «авторство» пьес депутату для беспроблемной их постановки, получая взамен нешуточные гонорары, депутат же тешит свое тщеславие и, возможно, компенсирует оставшиеся в прошлом «души прекрасные порывы». Вопрос о славе остается спорным. А в качестве «награды» должна выступить вернувшаяся Паола, явно очарованная текстами, а потому оказавшаяся меж двух огней. Узнаете мотив? Ясно, что без привета от Сирано де Бержерака здесь не обошлось. Впрочем, не это главное. Де Бенедетти в сознании просвещенной театральной публики прочно закрепился как автор комедийно–шлягерный, ориентированный на коммерческий успех. И вдруг оказалось, что и в подобной драматургии есть простор и для интеллектуальных пикировок, адресованных прежде всего «своей» публике, с театром знакомой не понаслышке, и для утонченной иронии, да и просто для серьезных размышлений о метаморфозах человеческой судьбы. В общем, не пьеса, а конфетка, обернутая к тому же в красочный и привлекательный фантик. 

Его–то режиссер Александр Марин (бывший артист «Табакерки», ныне пребывающий в Канаде) и предпочел разыграть на сцене — без лишних сложностей и тонких нюансов, забавно и весело, но не слишком глубоко. Все действие происходит в изящной депутатской квартирке с претензией (сценография Александра Боровского), неотделимой от итальянского антуража, куда смело вторглась сама Пизанская башня.

Актеры тоже изрядно увлеклись комедийностью, примерив на себя броские и смешные, но все же поверхностные типажи. Олег Табаков — Леоне привычно–вальяжен, узнаваемо–комедиен и умело подает реплики с паузами, предназначенными для зрительской реакции и аплодисментов. В Паоле — Марине Зудиной, правда, интеллектуальных задатков не чувствуется (хотя ее героиня, между прочим, претендовала на какую–то там литературную премию). Она тут, скорее, играет в женщину–вамп с поступью топ–модели и грацией светской львицы. И только у Виталия Егорова – Дегани проскальзывали более тонкие нотки метаний между любовью, деньгами и художественным самоутверждением, но в полную силу пока не звучали.

Впрочем, окончательным критерием выбора между двумя «львами» (оригинальное название пьесы «Паола и львы») для Паолы послужил не столько талант, сколько качество мужских способностей. И тут справедливость наконец–то восторжествовала, поскольку драматург, подменивший депутата в полной темноте, отлично выполнил поставленную задачу, последнему же оставалось уныло держать свечу, вызывая очередной всплеск хохота у публики. И хотя неизвестно, поняла ли Паола — Зудина суть подоплеки, но свой номер телефона она, грациозно изогнувшись, оставила все–таки подлинному автору. А что там у них будет дальше, это совсем не наше дело.

Ирина Алпатова, газета «Культура»