Ноябрь
-
-
Российский «Псих» потряс даже автора
Российский «Псих» потряс даже автора
Премьера в Театре под руководством Олега Табакова выпущена режиссером
Андреем Житинкиным, известным своим неординарным прочтением запретных или
хотя бы скандальных тем. Самый шокирующий его спектакль — «Игра
в жмурики» М. Волохова, самый неожиданный — «Мой бедный Марат»
А. Арбузова. На этот раз выбор режиссера пал на роман Александра
Минчина «Псих».
Нетрудно догадаться, что речь в одноименном спектакле идет
об обитателях сумасшедшего дома. «Псих» — это русский вариант «Полета
над гнездом кукушки» эпохи застоя, младший сын «Палаты № 6» и брат
«Вальпургиевой ночи» Венедикта Ерофеева. Жизнь изгоев, тайных революционеров
и ниспровергателей, интеллектуальных маргиналов и одиночек,
обреченных и балансирующих «бездны мрачной на краю»
с беззаботной улыбкой смертников, — это совершенно особая, цельная
и независимая тема отечественного театра. Сказать в ней свое свежее
слово — задача не из легких, учитывая бесспорные достижения
недавнего прошлого — «Палату № 6» Юрия Еремина в ЦАТСА,
«Вальпургиеву ночь» Валерия Беляковича в Театре на Юго-Западе,
великолепный фильм с Джеком Николсоном.
Спектакль Андрея Житинкина, выдержанный в жестком энергетическом ритме
сменяющих друг друга эпизодов, привлекает ярко выраженным игровым началом
и неизменным ощущением затягивающего ужаса, происходящего на фоне
веселого безумия психиатрической лечебницы. Тонкое ощущение соразмерности
актерской свободы и материализованного кошмара в огромной степени
зависит от чутья и вкуса исполнителей. В этом у режиссера
подобралась отличная команда: Саша, главный герой «Психа», в исполнении
Сергея Безрукова (лауреата премии «Московский дебют»); элегантная врач-убийца,
с присущим ей гротеском сыгранная Евдокией Германовой; друг
и коллега по лечебнице, виртуоз джаза в больничных условиях,
талантливо воплощенный приглашенным из «Ленкома» Сергеем Чонишвили.
Среди актеров спектакля «Псих», рассказывающего о студенте, легкомысленно
переступившем порог психушки, чтобы получить «академку» и заняться
на досуге литературным творчеством, по праву лидирует Сергей
Безруков. Актер, дебютировавший в «Последних» (постановка А. Шапиро
в Театре Табакова) и сыгравший теперь роль Есенина в спектакле
Театра Ермоловой «Жизнь моя, иль ты приснилась мне» (в полном
и абсолютном отрыве от литературного монтажа постановки), может стать
одним из лидеров молодого театрального поколения. Излучаемые
им свет и безграничное обаяние, удивительным образом передающиеся
от актера персонажу, становятся точнейшими и ярчайшими
характеристиками героя. Саша, неуклонно погружающийся в бездну быта
психушки, шаг за шагом теряющий уверенность в обретении свободы,
внимающий историям обитателей лечебницы, физически меняется на глазах.
Из светлого, остроумного мальчика, дважды «из любопытства» вскрывшего
себе вены, герой превращается в загнанного беглеца — заикающегося,
бессонного, держащегося лишь из гордости и остатков
самоуважения.
В мире лечебницы, выстроенном в геометрической чистоте художником Андреем
Шаровым, происходят события комические и ужасные: своеобразные дискотеки,
джем-сейшены, обходы, лечение электрошоком, самоубийства, насилия, совращения,
романы. Справедливости ради стоит сказать, что по глубине,
многоплановости, захватывающему дух веселому трагизму «Псих» уступает
«Вальпургиевой ночи». Разница, правда, в том, что герой Венедикта Ерофеева —
бунтарь и ниспровергатель, альтер эго поколения диссидентов, а герой
Александра Минчина — наивный и бескомпромиссный юноша, противостоящий
обстоятельствам.
Страстное желание вырваться за пределы тюрьмы, на которую
он обрек себя сам, и способность сохранить чистоту сердца позволили
герою Сергея Безрукова продержаться «до освобождения». Но стремление
к свободе — сквозь борьбу, отчаяние, любовь и бесконечную
стойкость — оказалось единственным порывом, на который хватило сил
его измученной душе. Ожидание свободы в рискованном балансировании
на грани разума и безумия вылилось в полное
опустошение. Естественным и потрясающим финалом спектакля, его
последней мизансценой стал тогда опрокинувшийся стул, выбитый из-под ног
повесившегося.
Сам автор романа, прибывший на премьеру, был взволнован до сердечной
боли, помешавшей ему сказать хоть что-то актерам, в чью плоть и кровь
вошел его роман.
Наталия Колесова, газета «Вечерний клуб»
Эти славные психи
Эти славные психи
Искусством давно подмечено, что
обитатели психбольниц в чем-то гораздо талантливее, трогательнее
и симпатичнее не только тех, кто их в этих заведениях якобы
лечит, но и так называемых нормальных людей
Это еще раз доказала молодая веселая актерская компания в Театре-студии
Олега Табакова, сыгравшая под руководством Андрея Житинкина спектакль «Псих»
по роману Александра Минчина, впервые изданного в США.
Такой рассказ о нравах, царящих в отечественных дурдомах, был,
конечно же, еще вчера у нас абсолютно невозможен. Самое интересное
в этом спектакле — соединение в каждой сцене двух абсолютно
противоречащих друг другу начал: жесткого, физиологического, столь естественного
для тех мест, где все, кажется, призвано подавить и сломать человеческую
личность, и лирического, нежного, потому что герои молоды и, как все,
хотят любить, смеяться и даже танцевать. Солирует Сергей Безруков
в роли Александра, понадеявшегося поначалу всего лишь «откосить»
с помощью психиатров от армии и в страшном сне
не представлявшего, чем это может для него обернуться. У этого
молодого обаятельного актера много поклонников, кто-то даже сравнивает начало
его творческой карьеры с блистательным дебютом Олега Меньшикова, однако
пока очевидно, что он гораздо сильнее в комических и лирических
эпизодах, нежели в драматических, которые не менее важны для этой
постановки.
«Псих» еще раз доказывает, что нынешний московский театральный сезон
в первую очередь обещает быть актерским. В этом на редкость
многонаселенном для крошечной табаковской сцены спектакле нет проходных ролей,
а Камий Кайоль в роли Ольги «олицетворения красоты XIX века», Сергей
Чонишвили в роли Веньки, «йоги, принудчика, классически играющего
на ф-но», Виталий Егоров в роли Валерки, «певца, наркомана», даже
Павел Кондратьев в роли Левы Уткина, «самоубийцы», на долю которого
приходится всего несколько реплик, и другие делают психбольницу
едва ли не самым живым и занятным на земле местом.
Может быть, еще и потому, что и актеры, и зрители, даже самые
молодые, родились именно в той стране, где, как нигде, умели
и за тюремными решетками ликовать и жить в полную силу.
Нина Агишева
Психотерапия от Житинкина
Психотерапия от Житинкина
После скандальных спектаклей — «Калигула», «Игра в жмурики»,
«Внезапно прошлым летом», «Поле битвы после победы принадлежит
мародерам» — один из самых молодых режиссеров Москвы Андрей Житинкин
«добрался» наконец до психушки. Премьерой спектакля «Псих» —
сценическая адаптация одноименного романа Минчина, впервые изданного
в США, — открыл свой очередной сезон Театр-студия п/р
О. Табакова.
Сразу скажем, Олег Табаков в который раз поразил своим чутьем на все
новое и неожиданное. Абсолютно ангажированный юбилейной кампанией (мэтру
отечественного театра исполнилось 60) он отдал почти весь свой театра двум
Андреям — Житинкину и Шарову (постоянный сценограф последних
спектаклей молодого режиссера).
Почти вся труппа театра, а также студенты курса Табакова играют
в «Психе». Около 25 ролей сыграны так азартно и заразительно, что
невольно думаешь: в каком другом столичном театре еще есть такая сильная
команда молодых профессионалов.
Александр Минчин — один из последних писателей русского зарубежья,
чье триумфальное возвращение на родину начинается только сейчас. Сразу
в трех московских издательствах выходят все его русскоязычные романы
и в том числе один из самых лучших — «Псих». Этот роман
в издательстве «Ардис» еще успел выпустить Карл Проффер, а Вера
Набокова посвятила ему проникновенные строки.
Но Житинкин не настолько наивен, чтобы показать зрителям очередную
инсценировку когда-то запрещенного автора. Это абсолютно современное, иронично,
веселое и грустное, подчас шокирующее зрелище, построенное
по принципу ассоциативного коллажа.
Главные герой — молодой писатель (С. Безруков) — попадает
в сумасшедший дом по ошибке и, как это часто бывает, остается
в нем навсегда. Еще Чехова волновала судьба талантливого интеллигента,
отправляющегося в это «адское приключение», чтобы собрать материал
и изучить досконально эти сферы, и безжалостно поглощенного этой
средой. Такие эксперименты не проходят бесследно. Человеческая психика,
тем более уникальная психика художника, хрупка, тонка и совершенно
незащищена. Житинкина абсолютно не волнует социум, действие развивается
вне определенного временного контекста, в замкнутом белом пространстве,
но присутствие системы, подавляющей личность, ощущается почти физически.
Подлинный Художник (необязательно Гений, опережающий время) не выживает
в борьбе с режимом, причем любым (!) режимом. В этом смысле
герой Безрукова трагически изначально обречен и, словно предчувствуя что-то,
сам подталкивает себя к бездне. Режиссер излюбленным экзистенциальным алгоритмом
насыщает и эту «далекую-близкую» прозу автора-эмигранта, создавая именно
русскую психушку, наверное, самую страшную в мире. Роман Минчина открывает
фраза «Всем сумасшедшим домам мира посвящаю». «Театральный роман» Житинкина
посвящен именно русской ментальности в условиях отлучения от мира,
по-своему абсурдного и жестокого. Иногда совершенно невозможно понять, кто
более ненормален — те, кого лечат, или те, кто лечит.
Бесспорные удачи — образы медперсонала, сыгранные с долей остранения
и здорового сарказма: жестокие санитары (А. Воробьев,
Ю. Крюков), сестры (М. Шульц, И. Петрова, К. Лаврова) и,
конечно, врачи: Лина, «врач-убийца» (филигранная работа Е. Германовой),
Терпсихора — «спасительница, псевдосурова» (точная работа
Л. Улановой).
Как всегда, поразительны детали — «фирменно блюдо Житинкина», несущие
двойной метафорический смысл. Невозможно забыть трогательную сцену танцев
«психов» и «психичек», сцену с инсулиновыми шоками, сцену
наркотического балдежа «двух йогов» (С. Чонишвили, В. Егоров), сцену
бунта замордованного психа Сулина (А. Зуев). Даже небольшие по объему
роли имеют свою тему и сыграны сочно, с отдачей — раздатчица
тетя Шура, «олицетворение лучшего в народе» (И. Журавлева), уголовник
Игорь (Я. Бойко), «солдат, хохол, комиссованный в дурдом»
(Д. Никифоров), Анна Ивановна, «сама доброта» (замечательная работа
О. Блок).
Как ни странно, в этом спектакле много любви. Может быть, замкнутое
пространство способствует обострению именно этих эмоций. Вся вторая часть
смотрится как единая «лав стори». Вообще Житинкин, активно и ярко
использующий эротический элемент в своих спектаклях, после «Моего бедно
Марата» в Театре им. Моссовета стал более скуп и целомудрен.
Творчество режиссера, кажется, обретает еще одну заметную тенденцию. После
работы с корифеями русского театра и звездами — Всеволодом
Якутом, Иннокентием Смоктуновским, Людмилой Гурченко, Александром Ширвиндтом,
Ниной Дробышевой, Валентиной Талызиной, Георгием Тараторкиным, Михаилом
Державиным — он обратил внимание на актеров своего
поколения. Последние спектакли — «Мой бедный Марат» в Моссовете
и «Псих» в «Табакерке» — тому подтверждение. В «Психе»
А. Житинкин открыл новую театральную звезду — Сергея Безрукова, чуть
потеснившую уже признанных табаковских звезд мужчин Машкова и Миронова.
Обязательно запомните это имя, и, как говорили в старину, «спешите
видеть». Не пожалеете.
Елена Курбанова, гадета «Московская Правда»
