Талант
-
-
Талант
Похожий на Есенина, Табакова
и самого себя
В Москве подряд выпущены две заметные премьеры, главные роли
в которых — роли бенефисные, объемные, сложные, отданы совсем юному
актеру, двадцатидвухлетнему Сергею Безрукову. Это «Псих» в Театре Олега
Табакова и «Жизнь моя, иль ты приснилась мне» в Ермоловском.
Мы больше привыкли к вундеркиндам в классических видах искусства:
музыке, балете, даже поэзии. А драматическая сцена — дело
запутанное, здесь, как правило, выигрывает тот, кто переступил уже черту
определенного возраста и жизненного опыта. Поэтому явление молодого
серьезного покоряющего таланта на театре — случай чрезвычайно редкий. Так
было, наверное, когда-то с Олегом Табаковым. Это же происходит сейчас
с его учеником Сергеем Безруковым.
Кстати, Безруков легкой возбудимостью и какой-то «бескожестью» чуть
напоминает молодого Табакова. А обаянием и спокойными, умными глазами
на сияющем мальчишеском лице — молодого Андрея Миронова. Но,
в сущности, не важно, на кого он похож: у Безрукова
серьезный потенциал, чтобы жить и звучать по-своему.
Сергей Безруков замечен уже и коллегами, и публикой, и критикой.
Он пожинает первые плоды популярности, возникает иногда на телеэкране,
выигрывает актерские конкурсы. Но и этому всему
вряд ли стоит придавать большое значение. Главная удача
Безрукова в том, что ему предоставлено единственное, необходимое
таланту, — возможность много работать. Ведь вспыхивали в последние
годы такие — обаятельные, улыбчивые, голубоглазые. Вспыхивали, будучи
студентами, а придя в скучные академические театры, без настоящей
работы гасли и быстро забывались. «Табаковцам» подобная судьба
не грозит. Табаков умеет выбрать себе студента, воспитать
и «запустить» в дело.
«Псих», сделанный Андреем Житинкиным по роману Александра Минчина, —
спектакль, постановочно более крепкий, чем «Жизнь моя…», пожалуй, чересчур
«женский» всхлип о Сергее Есенине (пьеса Ноны Голиковой, режиссура Фаины
Веригиной). «Псих» — это продолжение «Палаты № 6», «Полета над гнездом
кукушки», «Шагов командора». Герой Безрукова из невинного желания
посачковать добровольно отправляется в неврологический диспансер,
а оттуда внезапно, уже против своей воли, попадает в настоящую
«психушку», где проходит через все круги медицинского ада. Начинает понимать,
что такое реальное, не с жиру сочиненное несчастье. Пользуется
доверием у санитаров и безумным успехом у санитарок.
А вырвавшись на свободу, обматывает себе шею ламповым шнуром. Только
в финале можно заподозрить некоторую актерскую неопытность Безрукова.
Сыграть душевный слом, подготовить зрителя к такой развязке ему
не удается. Слишком очевидна в нем упорная, бьющая через край
жизненная сила.
В роли Сергея Есенина у Безрукова совершенно другая пластика, другой
голос, даже, кажется, другой возраст, чем в «Психе». Зная облик Есенина
по фотографиям да обрывкам документальных пленок, на протяжении
всего спектакля не можешь отделаться от мысли: похож. Поразительно,
неправдоподобно похож. Правда, у Сергея Безрукова — дар подражания
(который, кстати, эксплуатируется в телевизионных «Куклах»). Осанку,
постав головы, лихо заломленный цилиндр на копне соломенных волос, легкую
хрипотцу можно было изучить по этим снимкам-пленкам. Но внутреннюю
свободу, широту жеста и голоса не скопируешь, это уже свое.
Чувствуется, что у Безрукова с Есениным свои особые «отношения», помимо
пьесы и спектакля. Он что-то знает о нарочитой простоте
сложного, о показной грубости, под которой скрывается нежность,
об игре в тщеславие вечно сомневающегося в себе человека.
Он умеет жалеть и вызывать жалость в зале.
Не хочется говорить, что Сергей Безруков — ближайший секс-символ
московской сцены. Не хочется награждать его этим куцым, оскопленным
ярлыком. Даст Бог, вместе с ним придут и другие молодые, побивающие
мелочность и цинизм сегодняшней жизни.
Елена Ямпольская, газета «Известия»
