Владимир Машков: «Режиссура — одна из самых страшных профессий»

Владимир Машков: «Режиссура — одна из самых страшных профессий»

Любителям емкой формулы «страна должна знать своих героев» иногда обидно: наша страна своих героев знать хочет, но не всегда может. Где–то там, далеко, проходят кинофестивали, снимаются фильмы, которые никто не видел, загораются новые звезды, о которых можно узнать исключительно из газетных статей. Отечественное кино, как легендарный град Китеж, исчезло неизвестно куда.

Знаете ли вы, кого на последнем «Кинотавре» назвали новым российским секс–символом? Владимира Машкова — киноактера и молодого режиссера Московского театра–студии Олега Табакова. За роль в фильме Дениса Евстигнеева «Лимита». Владимир уверял, что уж этот–то фильм обязательно появится в нашем кинопрокате. Может быть. А может, разделит судьбу другого фильма с его участием — «Подмосковные вечера» Валерия Тодоровского (фильма–призера Каннского фестиваля, уже проданного за рубеж).

Сибирь тоже должна знать своих героев: когда–то Владимир Машков учился в Новосибирском театральном училище у Владимира Граната и Станислава Горбушина.

До приезда Машкова с театром Табакова в Новосибирск мало кто знал о появлении новой кинозвезды и тем более о режиссерских поисках Владимира. Здесь самое время рассыпаться в традиционных благодарностях нашей филармонии — организатору гастролей театра, а заодно и «Инкомбанку», без помощи которого артисты смогли бы уехать не дальше границ Московской области.

В двух привезенных спектаклях («Страсти по Бумбарашу» и «Звездный час по местному времени») Владимир Машков выступает только как режиссер, хотя доподлинно известно, что в других спектаклях он играет сам, как и полагается актеру, за спиной которого еще и курс Олега Табакова в Школе–студии МХАТ. 

 — Актер и режиссер. Это безусловно две разные профессии. Когда я на сцене — включаются определенные клавиши, от зрителей идет энергия, которой актер как бы подпитывается. Режиссер делает все на репетициях, а на спектакле стоит, как полководец, который видит, что происходит, но не в силах ничего изменить. Иногда во время спектакля хочется крикнуть: «Стоп! Сначала!». Но это же невозможно. На протяжении всего спектакля нормальное состояние режиссера — тахикардия, если вы знакомы медицинскими терминами. Температура тела — 34°, кровообращение дикое. Режиссура — одна из самых страшных профессий, после, наверное, летчиков–испытателей.

 — Поэтому режиссерскую и актерскую работу так трудно совмещать?

— Я никогда их не совмещаю. Быть играющим тренером невозможно!

 — В ваших спектаклях играют одни и те же актеры?

 — Да, как ни странно, причем все те, с кем я делал свой первый спектакль «Звездный час». Мне кажется, что актеры — такие уникальные существа, которых надо беречь. Я предпочитаю с ними не расставаться. У нас крепкая труппа и масса замечательных артистов, ставших звездами: Евгений Миронов, Ольга Блок, Виталий Егоров. Многие артисты закончили Школу-студию МХАТ, и Табаков пригласил их в свой театр.

 — Олег Табаков как худрук вмешивается в ваш творческий процесс?

 — Никогда. Конечно, он – Учитель. Он делает великую вещь: дает дорогу молодым актерам и режиссерам, но за всю историю постановок трех моих спектаклей он никогда не мешал моей самостоятельности. Уже одно то, что он дает добро на постановку в театре, — высшая его оценка.

 — Судя по репертуару, вы не боитесь римейков. Ведь за вашими спектаклями стоят фильмы «Бумбараш» и «Облако–рай»?

 — То, что вы называете модным словом «римейк», никак не применимо к моим спектаклям. «Бумбараш» — совсем другая история. Источником спектакля «Звездный час» был не фильм Коли Досталя, а пьеса Гора Николаева, написанная в 1978 году, но запрещенная из–за некоторых политических аллюзий. Потом автор ее немного переделал, и она легла в основу нашего спектакля.

 — Есть ли творческая формула режиссера Машкова?

 — Есть. Зритель должен быть ошарашен с первых секунд спектакля. Нужен эмоциональный удар.

 — Напоследок — о двух фильмах–призерах. Вдруг не удастся посмотреть.

 — «Лимита» — это история о «новый русских». Два компьютерщика приезжают в Москву заниматься бизнесом. Со ста двадцатью рублями в кармане и банкой кизилового варенья. Их поэтому и зовут лимитчиками. Один из них, Иван (которого играю я), «открывает» дискеты — за большие деньги, а его друг работает в банке и «закрывает» дискеты — за маленькие деньги. Дальше начинается жуткая история, но о ней я не хочу рассказывать, иначе будет неинтересно. «Подмосковные вечера» — совместный российско–французкий проект, уже купленный зарубежными фирмами — это вариации на тему Лескова «Леди Макбет Мценского уезда».

 — Какие планы на будущее вы строите?

 — Еду сниматься в Португалию, но в каком фильме — пока секрет. Буквально неделю назад мы сдали спектакль «Смертельный случай» — пьесу о цирке, о клоунах, о театре, большое шоу со страстями, со слезами, с любовью. Наверное, это тоже будет премьера–шлягер.

 — Вы довольны собой?

 — Мне тридцать лет. У меня еще много времени.

Елена Дуда, газета «Семь Дней в Новосибирске»